Сегодня друзья и близкие собрались на Новодевичьем кладбище и в Центре «Стратегия», чтобы почтить память Бориса Николаевича и вспомнить важные исторические события, чтобы отдавать дань уважения тому, кто сделал важные вклады в развитие страны.
В этот день, соратники вспоминали, как сложилась наша страна и какие трудности ей пришлось пройти, чтобы стать тем, чем она является сегодня.
Борис Ельцин — это одна из самых ярких фигур в истории России. Он смог привести страну к переменам, которые были необходимы для её развития. Он оставил огромный след в истории России.
Сегодня на Новодевичьем кладбище и в Центре «Стратегия» друзья и соратники собрались, чтобы почтить память Бориса Николаевича и вспомнить важные исторические события. Зная свою историю мы можем понимать, куда мы идем и какие ошибки необходимо избегать. Этот день не только день вспоминания прошлого, это день, когда мы можем радоваться настоящему и готовиться к будущему.
Фото и видео: Кирилл Бурыкин
Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен) иностранным агентом Пономарёвым Львом Александровичем, либо касается деятельности иностранного агента Пономарёва Льва Александровича.
ЕЛЬЦИН Б. Н.:
– Мы все сделали выбор в пользу мирного, правового, демократического способа преобразований. Смыслом нашей политики является не массовое самопожертвование, а благо каждого человека, его интерес. Достойная жизнь не даруется свыше и наступает сама собой. К ней невозможно прийти, построившись в колонны и слепо выполняя приказы сверху.
(Техническая съемка.) (00:00:31) – (00:02:59)
Центр «Стратегия», 12.06.2021
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Может быть, помните, ребята: перед выборами у нас была встреча так называемая кандидата с избирателями в конференц-зале (…) (00:03:17), высотка (…). Помните?
– Конечно.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Да, даже фото есть. И, когда там дошла до меня очередь, я решил всем нам и, в принципе, всей нашей России необъятной, опираясь на великого Бориса Пастернака, объяснить, чем мы все были тогда объединены в рамках этой исторической задачи. Впервые в череде истории России – свободные, демократические, народные выборы. Я говорю, что давайте… Много чего рассказали, много чего еще не рассказали. Давайте поблагодарим Бориса Пастернака за такие его потрясающие строки, которые каждый из нас время от времени говорит всей своей душой, всем своим сердцем:
(00:05:12) «Во всем мне хочется дойти До самой сути.
В работе, в поисках пути, В сердечной смуте.
До сущности протекших дней, До их причины,
До оснований, до корней, До сердцевины.
Всё время схватывая нить Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить, Свершать открытья…» (Аплодисменты.)
Вот я вспомнил это, потому что считаю этот призыв великого поэта той энергией духовной человеческой, может быть, и вселенской, которая нас тогда объединила.
30 лет прошло. Мы сегодня вместе. С нами Борис Николаевич, с нами Наина Иосифовна, Татьяна. А идея очень-очень простая: повспоминать, помечтать, поделиться, как мы жили все эти 30 лет, как мы сегодня живем. Понимать, что открывается сегодня такая партитура 30-летних великих исторических событий, юбилеев, политический Чернобыль советской тоталитарной системы, наша победа над ГКЧП. Правительство реформ, председателя и президента Ельцина. Беловежский консенсус – декабрь 91-го года, как такой аккорд, когда нам удалось в тяжелейший момент с угрозой кровавого передела советского наследства в неуправляемой форме, с угрозой бесконечного распространения ядерного оружия заключить Беловежское соглашение и обрести реальную возможность жить по-новому. (00:08:14) Формула, которая олицетворяет вот всё это, весь этот год, – она в одной строчке преамбулы Беловежского соглашения. Звучит оно почти дословно так: «Беларусь, Украина, Российская Федерация – государства, образовавшие в декабре 22-го года Союз ССР, констатируют, что Союз ССР как субъект международного права, идя от политической реальности, прекращает свое существование». Вот как это все было, как это завершилось, как это начиналось. Поэтому давайте… Мы дождались с вами – пришел Лев Пономарев. (Аплодисменты.) Поаплодируем ему, нашему другу скромному. (Технический разговор.) Проходите, не стесняйтесь.
Свободный полет. Есть у нас несколько предложений творческих. И самое главное: закусываем, немножечко выпиваем и мечтаем, думаем, выражаем свои наши чувства друг другу.
ФИЛАТОВ С., Руководитель Администрации Президента РФ (1993-1996):
– (00:09:57) Я хочу всех вас поздравить с этим великим праздником. Думаю, не только для нас – для тысяч людей, которые не принимали участие в этом мероприятии, но которые, безусловно, вспоминают и в какой-то степени сожалеют о том, что Россия развернулась в какую-то пока непонятную историю. Но я, вообще, вот все время думаю о том, что, когда берешь власть, надо думать о том, как эту власть передать. Если у нас получилось, что мы удачно взяли эту власть, то получилось так, что очень неудачно ее передали. И в этом – один из важнейших уроков, которые, вообще говоря, мы должны для себя все сделать. Даже не для себя, а для наших детей, для наших внуков, которые безусловно – я верю в это – развернут страну в нужном направлении.
Меня вчера встревожила наша встреча в религиозном канале телевидения. Меня пригласили туда, для того чтобы принять участие в передаче, посвященной 30-летию принятия Декларации о суверенитете. Я, честно говоря, по наивности своей думал, что действительно разговор пойдет о Декларации о суверенитете, о будущем России. Но на эту передачу пригласили отца Никона и двух историков – я их не знаю. Один историк довольно агрессивный (00:12:01), второй историк такой философский. И был я и два ведущих. Первый вопрос, который они задали мне: «Как, вообще, появилась идея создания Декларации, что это такое? Для чего она нужна?». И так далее. Вопросов много. Но меня удивило еще то, что времени на всю передачу было полчаса. То есть скороговоркой мы должны были какие-то дать идеи в эфир, для того чтобы почувствовали (я правду скажу) ненужность этой Декларации и смену праздника. Я это почувствовал после первого своего выступления, потому что начались вопросы: «Почему именно этот день стал праздником?», «Почему никакие идеи, так сказать, не защищали на этом празднике?» (00:13:20) В общем, такие каверзные вопросы. Особенно вопрос: «Для чего нужен, вообще, этот праздник?», «Для чего нужна эта Декларация?», «Что мы хотели этой Декларацией добиться?». Потом повернулся другой вопрос: «А почему именно в этот день?» И по инициативе отца Никона начали разговор о том, что, вообще, этот праздник неуместен в этот день, и надо делать его в другой день и совсем под другим началом. Вспомнили о дне рождения Петра I, о дне рождения Александра Невского. И я понял, что они действуют по какому-то заданию. Потому что была названа новая дата, когда должен быть этот праздник – 21 сентября и так далее. То есть я понял, что начинается атака на последний праздник демократии, который мы с вами приветствуем, и тогда очень тяжело его добились. Потому что на Съезде народных депутатов принять Декларацию было чрезвычайно трудно. И эта Декларация готовилась ведь нами, для того чтобы принять новую Конституцию. Там были основные положения. Более того, там в Декларации был один пункт, который как бы дал понять Горбачеву, что шутить с Россией вообще нельзя. Когда он пригласил на подписание Договора наши республики, республики Российской Федерации, и этим самым дал понять, что, вообще говоря, Россия может и развалиться. Это был очень драматический момент, и он остался драматическим в этой Декларации. (00:15:21) Поэтому я пришел поделиться с вами своим впечатлением от вчерашнего дня. Я был очень расстроен, потому что было всего 30 минут, за которые очень трудно было ответить на все вопросы, которые ставили мне люди. Но мне показалось, что главное все-таки, наверное, не во всем том, о чем мы говорили; а главное я в конце попытался выразить, что смысл Декларации и ее победа состоит в том, что мы практически уничтожили партийное влияние и партийную ложь, на которой была построена Советская власть. Фактически власть была законодательная якобы выбранная, исполнение – якобы назначенное. На самом деле всем процессом управлял Центральный Комитет партии, в котором готовились законы, в котором комплектовались все эти органы. (00:16:23) На самом деле никакой демократии или народовластия вообще никакого не было. Это была Филькина грамота, от которой с помощью Декларации мы ушли. Мы ушли и попытались сделать все-таки демократическую страну, с выборной системой. Она трудно до сих пор идет, но тем не менее она лучше, чем была в советское время. То есть сейчас все-таки многопартийная система уже в этих выборах. И даже мы на Съезде народных депутатов создали искусственную демократическую партийную систему, когда не фракции, а подфракциями мы сделали 33 подгруппы народных депутатов, которые имели возможность выразить свои, отличные друг от друга, мнения, которые имели возможность выступить. И в этом плане, конечно, мне очень хочется вас призвать к пониманию или внимательности к тому, что происходит на телевидении, на радио, в прессе, потому что государственные каналы, по-моему, сегодня готовы начать новую атаку, связанную с демократией, с либерализмом и с многими другими понятиями, которые, к сожалению, нашего президента нервируют, тревожат. И он, видимо, ждет, как всегда, удобного момента, для того чтобы разорвать и этот еще один узел. Спасибо. (Аплодисменты.)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– (00:18:13) 2021 год. Абсолютно перегружено этой энергетикой информаторской и созидания. Давайте попробуем не просто вот дружески говорить, а давайте попробуем это всё записать. Давайте попробуем сделать, с сегодняшнего дня начиная, какой-то коллективный, если угодно, такой системный труд, и к концу года его презентуем. Наше же идея какая? Россия – это наша Родина, у которой есть и должно быть, и обязательно будет достойное будущее. А наш опыт – личный, коллективный, государственный – позволяет вот эту простую, важную идею и мечту выразить содержательно. Давайте попробуем. Мы потом как-то перезвонимся, перепишемся, что и как это делать. Если есть записки, давайте записки, будем редактировать. Одним словом, Лева Пономарев, пожалуйста.
ПОНОМАРЕВ Л., правозащитник:
– (00:19:33) Друзья, во-первых, хочу поздравить, что нам повезло: мы участвуем в гигантском, важном историческом деле – в установлении демократии в России, как говорил Борис Николаевич, мы впервые за тысячелетнюю историю страны. Нам повезло жить в это время, и мы что-то делаем. Реально каждый из нас что-то делает, мы не случайно здесь сидим. Делаем какие-то разные вещи, но тем не менее это нам удалось, это было мирное преобразование. В разных антиутопиях писали о том, что власть КПСС и чекистов – они не уступят, Россия и Советский Союз умоются кровью. Этого не произошло. Это первое.
Второе. Надо сказать, что Борис Николаевич… Я хотел бы отметить, что вот я здесь как бы один из руководителей движения «Демократическая Россия». Кого-то убили, вот как Галину Старовойтову; может быть, Борис Немцов один из наших лидеров был. И движение это росло снизу. И не надо преувеличивать нашу роль. Мы понимали, что вот это движение демократии дал Горбачев. Не удержал в руках. Если бы он удержал в руках это движение, может быть, оно было бы более длинным и не так драматичным, по мнению россиян. Но не удержал в руках эту историю. А Борис Ельцин был яркий политик и так далее.
(00:21:05) Я хочу подчеркнуть, чтобы вы это понимали. Мне кажется, многие люди не понимают, что если бы не было организованной политической силы, которая называлась «Демократическая Россия», партии, которая выбрала Ельцина, агитировала за него, то он бы не состоялся как Президент России. Вот для меня это очевидно. Но мне кажется, вот развивая историю Ельцина, вот Центр Ельцина там в Екатеринбурге, я говорил Геннадию, что там вообще отсутствует «Демократическая Россия». Но я знаю, как драматически мы выбирали Председателя Верховного Совета РСФСР. Когда там не хватало нескольких голосов и была переголосовка, главную роль там играла, конечно, «Демократическая Россия», как и во всей России. Там были люди колеблющиеся, понимаете? (00:21:57) Поэтому, конечно, роль политической организации, на которую Ельцин опирался, была гигантская. То есть, конечно, Борис Ельцин дал половину этого успеха, бесспорно. А половину успеха, конечно, дала политическая организация. И, с другой стороны, в чем была слабость всего этого нашего процесса? Потому что эта организация выросла прям как на дрожжах с улицы. Вот просто что это была уличная организация, которая огромную роль внесла, чтобы все эти миллионы демонстраций были организованы. Это мы сделали, «Демократическая Россия», чтоб там не было насилия, чтобы мы договаривались с полицией, что не было (…) (00:22:37). Это огромная заслуга. То, чего сейчас Путин как раскачивает лодку, чтобы именно радикальный протест был на улице, он этого хочет. Но, с другой стороны, нас было мало, и мы не могли из своей среды, антикоммунистов, выделить людей, которые могли бы управлять страной. То есть власть полностью перешла в руки бывших коммунистов. Я не могу упрекать. В итоге большинство здесь сидящие – они тоже бывшие коммунисты. Поэтому я не могу никого упрекнуть. Но что получилось? 199091-92-93-й год – «Дем. Россия» имела возможность влиять на ситуацию. Встречаться с Ельциным, там быть в Кремле, там как-то, что-то обсуждать, какие-то проблемы. После 93-го года абсолютно глухо всё стало. Для меня, по крайней мере, глухо. И мы не могли повлиять на ситуацию в стране. Ельцин окружил себя бывшими, (конечно, удобней), более удобными людьми, в принципе, и коммунистическое такое вот всё это захватило, и пошло как пошло. Поэтому когда мы говорим о будущем (вот здесь Гена сказал, что у нас будет), я хочу сказать, что главное… Я не буду (…)(00:23:54), но именно поэтому… Я хочу сказать, в чем я вот активным образом участвую и участвуют очень многие люди, которых здесь нет, а именно надо к выборам относиться, как к реальному шагу менять ситуацию в стране. И у нас возникли две проблемы (у нас – вот таких, как я). То есть, с одной стороны – ясно, что власть душит любую активность там по контролю за выборами, там выдвижению. Вы видели, как они убирают, там навальнистов убрали. То есть те люди, которые имеют возможность, заранее, если есть возможность победить, они удаляются из избирательных списков, искусственными уголовными делами, и всё остальное.
(00:24:33) Но вторая проблема, огромная, большая проблема, что среди нас возникла так называемая «диванная партия». Лежат, как говорится, плюют в потолок, обвиняют власть, что правильно. Но при этом они говорят, что всё бессмысленно, страна катится к катастрофе, и как бы даже призывают к этой катастрофе. Мы понимаем, что это страшная вещь в России, с настроениями с теми, которые сейчас существуют, с воспоминанием о Сталине, о жестоких репрессиях. Это страшная история. Поэтому мы… Если уж говорить о том, если мы сделаем общий документ – это призыв должен быть: выборы. Значит, наши козыри основные такие, что: «Наблюдай там, где голосуешь», чтобы это не из Москвы ждали, когда кто-то приедет и будет наблюдать. «Наблюдай там, где голосуешь» и «Иди на выборы, не забудь». Вот это наши основные такие лозунги.
Кто такие мы? Мы создали такой Координационный центр по гражданскому контролю «Выборы-2021». Его можно найти где-то там в Интернете. Мы сделали анкету. Вот сейчас тот период, когда нам надо набрать наблюдателей. Мы по регионам проводим конференции, прям отдельные регионы. Ищем всех, кто готов там хоть как-то шевелиться на выборах. Я занимаюсь тем, что у меня там правозащитная сеть: гражданские активисты, там экологическая сеть. Вот этим людям надо объяснять. Мы им объясняем: «Если вы хотите…» Причем у нас комитет не политический – вот этот вот Комитет «Гражданский контроль-2021». (00:26:19) Там Сванидзе, допустим. Человек, который не самый крутой оппозиционер в России. В общем, там много людей, которые имеют возможности и медийные, и так далее. Но у меня проходят регулярные такие Zoom-конференции со всеми, кто шевелится в данном регионе. Я призываю: если у кого-то есть сеть (вот сидит Андрей Нечаев, у него – партия), давайте нам своих людей, которых мы будем объединять в этот центр по контролю за выборами. Вот это главное. Самое главное – мирный путь к восстановлению и установлению демократии в России. Ген, я правильно говорю? Всё, спасибо.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– (00:27:06) Лева, ты нас очаровал. Потому что все привыкли к Пономареву, который бьется, борется. Мне очень нравится, очень близка вот эта твоя интонация. Только в диалоге, только на постоянной основе, только понимая конечную цель и задачу – остановить то самое народовластие, из которого мы все выросли. Спасибо большое. У нас рвется один наш соратник.
– Он уже отключился. Позже.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Позже? Просто у нас есть с Андреем идея по Zoom пообщаться тем, кто не смог побывать. Это и Валентин Юмашев, это и Петр Филиппов. Почему он отключился? И Михаил Федотов.
– Интернет плохой.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Так что будем это перемежать.
НЕЧАЕВ А.:
– (00:28:16) Он не любит Леву, поэтому. (Смех.)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Но есть конкретные задачи, и мы обязаны в них принимать активное участие по вот такой формуле: через диалог, доверие друг к другу – к консенсусу общественному и к результату. Сережа, пожалуйста. Можно сидеть. Как удобно.
КРАСАВЧЕНКО С., председатель Комитета по экономической реформе и собственности (1990-1993):
– (00:28:46) Во-первых, Гена, спасибо, что по твоей инициативе мы сегодня собрались. И это замечательно, что в праздничный день и даже в условиях пандемии и вот этой маскировки полной мы имеем возможность встретить этот праздник вместе с теми людьми, с кем, точно знаешь, что разделяешь и сердечно, и душевно, и интеллектуально разделяешь вот ценность этого праздника. Праздника и для России, который стал праздником благодаря принятию Декларации о суверенитете 90-го года, то есть это уже юбилей прошел в прошлом году, и 30-летия избрания Ельцина. Мы сегодня, конечно, все обратились к памяти, вспомнили это и вспомнили, какое замечательное настроение было и после, такой энтузиазм у многих, почти у всех нас, принимавших участие и в предварительном этапе подготовки выборов Президента, и после принятия Закона о Президенте, изменения Конституции российской. И если вы помните, ведь не всё так просто было. Но получалось благодаря… то что даже когда мы были не в большинстве, то все равно удавалось побеждать, так же как и на выборах единственного Председателя Верховного Совета, так и в продвижении тех вопросов, которые привели вот к сегодняшнему 30-летию и к сегодняшнему празднику, к нашим праздничным ощущениям.
(00:30:46) Я думаю, что… У нас даже возник такой вопрос, полушутя вот Андрей Нечаев сказал, что: «Да, если бы вы были готовы к фальсификации в избирательной комиссии в 91-м году…». Так вот этого, Андрей, не могло быть, потому что в это время председателем ЦИКа был товарищ Козаков, который целиком и полностью… он как бы был член ЦК КПСС и так далее, и так далее. И мы его все хорошо знали по Съезду народных депутатов, по первому этапу, когда были выборы Председателя Верховного Совета. И вот я должен сказать, Андрей, что я объехал две области во время агитации и видел этих учителей, которые сегодня, вы знаете, как они работают, да? В избирательных комиссиях, УИКах, ТИКах и ЦИКах. Это и учителя, и инженеры, там и прочие, прочие. (00:31:53) То есть там невозможно было, даже не надо было наблюдателей посылать, потому что такая обстановка тогда была, 91-го года. Еще не было путча, который как бы впереди 30-летний юбилей победы над путчем, и, по существу, революции. И такого, вы вспомните… Это было действительно торжество. И выборы народных депутатов СССР, несмотря на то что там были партийные сотни, там прочие ограничения демократии, но выборы были честные. Никому в голову не приходило фальсифицировать. Мне позвонил, когда я избирался депутатом Российской Федерации, в первом туре там оказалось, что… Мне звонит бывший мой замдекана, там проректор МГУ Волков, который был избирательный по пятому национально-территориальному округу назначен такой, ну как бы он в партийную номенклатуру входил. И он звонит и говорит: «Послушай, ты наш студент бывший, всё. У тебя 49,9 – в первом туре. Но там не хватает 20. Может быть, ты узнаешь, там где-то в университете не так посчитали?» Я говорю: «Вы что, Феликс Михайлович? Вообще, такое может быть?» Там не хватало 20 голосов.
НЕЧАЕВ А.:
– У кого?
КРАСАВЧЕНКО С.:
– (00:33:23) У меня, в первом туре. Потом пришлось… Но ни у кого в мыслях не было. Я на всю избирательную комиссию истратил там 200 рублей. Листовки там какие-то. И это была абсолютно настоящая демократия, власть народа. Народ решал, избирательные комиссии решали. Я говорю, смешно очень было, когда там Жириновский был конкурент. Я помню, в Ярославской губернии, под Ярославлем там встречал, ездил в районный центр. И там встречаемся, как бы местная интеллигенция собралась: директор железнодорожной станции, главный лесничий, главврач, директор школы. Ну и потом после встречи там тоже встречался с избирателями. (00:34:23) Потом был у лесника, где мы остановились – там выпивка. И жена начальника железнодорожной станции говорит: «А я буду голосовать…» Я сижу там солидный как бы за Ельцина, официальный член Президиума Верховного Совета, и они так… Она говорит: «А я буду за Жириновского голосовать». – «Ты что? – толкает ее там под столом. – Ты что, с ума сошла? Сейчас тут вот этот…» Я говорю: «Ну что ж вы… А почему?» – Она говорит: «Глаза голубые и наглый». (Смех.) Вот это (…) проголосовала за глаза голубые и наглый. Нравилось, ну проголосовала. Но настоящие были выборы. И об этом даже… Потом 96-й год – сложнее. Всё это мы тоже знаем, что на самом деле с бюллетенями, в этом были свои накладки, были издержки в пропагандистской кампании, в освещении в СМИ, на телевидении и так далее, и так далее. Но посчитали – нормально там. Я могу сказать, что (там вот в ФАПСИ Старовойтов тогда был) они не вмешивались, они контролировали. И мы вот с Юрой Батуриным… Я помню: 96-й год, накануне второй тур ночью, и там ситуационная комната в Кремле, и Юра Батурин (у которого, кстати, сегодня тоже день рождения, Юрий Михайлович). И пришел Старовойтов часа в три ночи. Говорит: «Всё. Все в порядке. Можете отдыхать. Мы уже знаем». Ну там ФАПСИ. Я говорю: «Ну че? Как (…)?» – (00:36:18) «Да вы что, с ума сошли, что ли? Только отслеживали».
НЕЧАЕВ А.:
– Сейчас также говорят.
КРАСАВЧЕНКО С.:
– Нет-нет, сейчас так не говорят. Я студентов своих водил, мы обучили даже четыре тысячи наблюдателей, было в 11-м. И потом ходили смотрели. За председателем школьной комиссии наш наблюдатель на машине гнался в территориальную комиссию. Я могу закончить? Я хочу сказать, что мы сегодня услышали выступление Бориса Николаевича вот на инаугурации, и там вот всё то, что должно было быть и должно было быть. (00:37:12) И каждый тезис: преимущество личности перед государством, добрососедские отношения со всеми странами, и внутренняя, и внешняя политика – вот эти все тезисы они сегодня, как мы знаем, преобразились совершенно в обратное. Включая вот и УИКи, и ТИКи, как ты говоришь. Да теперь УИКов и ТИКов не надо, потому что список будет такой, что на самом деле ничего делать не надо. Но поэтому я думаю, что вот напоминание – слова Бориса Николаевича, и Сережа сказал, что рейтинг его растет – это очень приятно. Но наша задача сегодня (уже говорили и Лев, и Гена), что надо активнее участвовать в противодействии тому, что происходит. Потому что это невозможно. Вот этот «Спас». Ты на «Спасе» был, да, телевизионный? Вот то, что льется – это же ужас! Мои попытки какие-то там, что-то – ну это невозможно. Гена, ты говоришь: «Надо диалог». Диалога надо требовать, чтобы диалог. А диалог надо требовать, возможно, и с улицы или еще откуда-то. Потому что нет диалога, никто не слышит. Смотри, пожалуйста, какой диалог? Дмитрий приводит документы по поводу отравления второго там, третьего, пятого Димы Быкова, которого мы все хорошо знаем, и всё. Ответ: «Какой диалог?»
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Сейчас без диалога не получится.
КРАСАВЧЕНКО С.:
– (00:38:59) Но, чтобы диалог, надо, чтобы вторые слушали. К кому обращаться? (Шум в зале, говорят все одновременно.) У меня предложение. У нас была как бы организация, которую ты тоже знаешь, вот с Владимиром Николаевичем (…). Мы тогда в университете после разных мероприятий делали «Ельцин-форум». То, что не может делать по определенным причинам Центр Ельцина, Фонд Ельцина – у них свои как бы отношения с попечителями, ну давайте… Это вот Сережа говорил тоже, что нужна какая-то общественная организация. (00:39:46) Давайте мы активизируем, может быть, с помощью Фонда «Центр Ельцина» вот этот «Ельцин-форум». Широкая общественная организация, которая бы включала не только тех, кто работал с Ельциным, но и присоединяется как бы к тем ценностям и идеалам, которые связаны с Борисом Николаевичем. И тогда эта организация могла бы через сеть, через многие свои мероприятия давать ответ на то, что происходит в общественном мнении. И более того, превентивно… Ну что вот опять оказывают на Декларацию… В прошлом году мы же проводили онлайн-конференцию по поводу Декларации. Сейчас опять все надо начинать сначала объяснять. Поэтому мое предложение: вот давайте не будем… по-прежнему будем, как нас Булат Шалвович призывает, держаться за руки и не отпускать (…) (00:40:51) сполна.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Спасибо. У нас есть чудесная наша коллега, соратник Морщакова Тамара. Я ее называю «Конституционная наша муза». И она сейчас будет с нами, в онлайн-телеэфире. Вот, Томочка, мы собрались. Рады вас видеть-слышать. Слушаем внимательно.
МОРЩАКОВА Т., Судья Конституционного суда РФ в отставке:
– (00:41:17) Геннадий Эдуардович, я вас всех очень приветствую. Я очень рада, что вы меня пригласили. Вы ждете от меня сейчас каких-то слов, да?
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Да.
МОРЩАКОВА Т.:
– Но это, конечно, нелегко, потому что я подключилась в последнюю минуту и настраивала здесь всякие технические устройства, чтоб меня было слышно и видно. Это очень волнительный день. На самом деле мне не пришлось в жизни так активно участвовать, как всем, наверное, присутствующим здесь и сейчас, онлайн или не дистанционно, офлайн, в самих политических процессах. (00:42:02) Я была от этого еще очень далеко. 12 июля 1991 года. Все приветствовали, я приветствовала этот день, будучи просто (Дефект звука.) исследовательского института, законодательства, но уже в роли некоторого проекта кандидата в Конституционный суд, потому что Закон о Конституционном суде был принят четвертого числа. И это было очень важное событие. Оно, конечно, было волнительным. Я с позиции сегодняшнего дня понимаю, может быть, гораздо больше, чем тогда, что ничего более важного, чем тот процесс, который практически, может быть, начался в своем официальном оформлении с Декларации о суверенитете, о независимости России, мы не можем назвать последнее время. Вот я уже слышала и очень согласна с этим мнением. Всё, что было провозглашено в Декларации, собственно, день принятия которой создал наш сегодняшний праздничный момент, – всё это было самым важным для будущего развития. Но тогда казалось, что это естественно. Тогда казалось, что это никуда не может исчезнуть. Нынешнее время, к сожалению, показало нам, что может исчезнуть и очень легко. И тем дороже должны быть для всех нас, я думаю, (но во всяком случае для меня это точно), те достижения, которые отражал тогдашний момент развития страны. (00:44:04) И этими достижениями нельзя не дорожить. Они просто адекватны мировым общепризнанным человеческим ценностям. Любой шаг, который мы сейчас видим в отступлении от этих ценностей, он, конечно, недопустим даже с точки зрения официальных конституционных основ нынешней России. Но, несмотря на эту недопустимость, признание ее отложено на будущее. Я очень надеюсь, что всё, что исказило подлинные цели, заявленные тогда для развития страны, они будут восстановлены. И недаром мне хочется на это обратить внимание. Я не знаю, насколько это известно всем другим участникам данной встречи, недаром все проекты, которые сейчас часто обсуждаются как определяющие возможные пути нормального правового развития страны, начинаются с посылки о том, что необходимо восстановить текст Конституции 12-го года. (00:45:19) Да, тот самый текст, который был принят на референдуме спустя ровно полгода после нынешней даты, если мы ее перенесем в 91-й год. И это, несомненно, так и подчеркивает, что любая, собственно, критика, которая, конечно, могла и должна быть конструктивной в отношении инструмента правового регулирования существования страны, и в частности Конституции, она могла позволять ей развиваться, но она должна была соответствовать главному и в Декларации, и в конституционных главах I и II, которые не подлежат изменению. И то, что они не подлежат изменению, заявлено даже в нынешнем времени. И это дает нам основания так полагать и надеяться на то, что текст Конституции будет восстановлен. К сожалению, мы не можем предсказать, когда это произойдет, но это объективная реальность. Иначе страна вообще должна попасть в оформление иное абсолютно юридическое – не могу сказать правовое – ее правовых и политических реалий. Конечно, есть много несовершенств в тексте Конституции. Она была документом консенсуса того времени и, очевидно, могла и должна была развиваться дальше. И нам нынешние поправки, скажем так, 20-го года, которые абсолютно отходят от целей, заявленных в Конституции, показывают, что внесены они были как раз там, в те места текста, те нормы Конституции, которые всегда можно было менять. Да, кто-то предпочитает парламентаризм. (00:47:23) Боритесь за это. Но для того чтобы бороться за это, естественно, должны быть соблюдены те положения, которые относятся к основам конституционного строя и правам и свободам человека в Российской Конституции, которые предполагают обязательность плюрализма, обязательность многопартийности, обязательность свободы убеждений, обязательность свободы действий, защиту конституционного строя.
Вот, с одной стороны, печальная нота не может сегодня не прозвучать; но, с другой стороны, хочется просто пропеть гимн тому моменту, с которого, если иметь в виду провозглашение Декларации, принятой 12-го июня 1991 года, с того момента начался тот путь, которому хотелось бы петь сегодня гимн. К сожалению, не новому пути. Но лично я, может быть, слишком оптимистична, не вижу другого пути. (00:48:32) Нужно возвращаться к объективным правовым истокам. Почему объективное правовое слито вместе в моем понимании? Потому что право само по себе есть результат не мысли только человека, но мысли той, которая осознавала, анализировала, обобщала и представляла в каких-то словах и юридических документах объективные потребности развития современного общества на рельсах правового государства.
Мне очень хочется послушать всех, кто может вспомнить какие-то свои реальные шаги в той области, как это осуществлялось на основе, скажем так, программы 12-го июня 91-го года. И я рада приветствовать всех, кто помнит это. Мне кажется это в наше время самым важным. (Аплодисменты.)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Спасибо, Тома. Оставайся с нами. У нас большая еще программа. Спасибо. Есть возможность, там бьет уже копытом Петр Филиппов. Но я думаю, он нам и споет, и спляшет. Вам слово.
ФИЛИППОВ П.:
– А вы меня слышите?
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Слышим, да. Вам слово. Шесть минут.
ФИЛИППОВ П., политолог, публицист:
– (00:50:12) Очень приятно. Господа, я вас поздравляю с праздником! Ведь это не просто праздник. Это то время, когда Россия имела, получила шанс двигаться в сторону Европы. Вот вы знаете, я в жизни много путешествовал, бывал и жил в Таджикистане, Туркмении, в Узбекистане. И я могу вам сказать на личном опыте, что вот та нагрузка, которую Россия имела в виде среднеазиатских республик, входя в состав Советского Союза, была тяжеленной, огромной. (00:51:08) И то, что благодаря нам и благодаря в первую очередь Борису Николаевичу (надо отдать ему должное), Россия получила независимость и возможность самостоятельно двигаться, модернизироваться – это великое дело. Конечно, еще очень-очень многое привязывает нас, ну скажем так, к африканско-азиатскому миру. Вот обратите внимание. Если вы попытаетесь собрать людей в Москве на собрание собственников Товарищества собственников жилья (ТСЖ), то придет несколько человек, а в Канаде придут практически все. Русские, которые уезжают за рубеж, они, как правило, не создают земств. А вот украинцы, литовцы и другие нации их создают. А почему так? Потому что мы до сих пор атомизированы, мы до сих пор страдаем недостатком нашей солидарности. Мы больше всего надеемся на доброго царя. Иногда эти надежды оправдываются. Не только у нас. Ну вспомним там Ли Куан Ю. Но у нас они оправдались именно в связи, я бы так сказал, с Борисом Николаевичем Ельциным. Я просто расскажу о своих впечатлениях. Вы знаете, мне пришлось контактировать и много контактировать с партийными начальниками в начале 80-х годов. И я был поражен, когда мы встретились с Ельциным, еще только обсуждали вариант принятия Закона о частной собственности, о приватизации – вот этого первого закона, который был принят шестого июля 1991 года. (00:53:13) И я поразился, насколько Ельцин хорошо понимает тупик государственной собственности. Тупик той формы собственности, для которой нет людей, заинтересованных в повышении качества продукции, в повышении спроса на эту продукцию. И он…. Ну просто вот я увидел зеркало своих представлений. Он четко понимал: не перейдем к частной собственности, соответственно, производства – так и останемся слаборазвитой страной, вот непонятно кому принадлежащим заводам и фабрикам, и прочее. Так что я еще раз повторяю: нам повезло с Борисом Николаевичем, так же как повезло Сингапуру с Ли Куан Ю, так же как повезло Южной Корее с Пак Чжон Хи. Это первое.
(00:54:07) А вот второе, на что бы я хотел обратить внимание, – это на то, что мы по-прежнему остаемся заложниками своей культуры. То есть вот эта атомизация общества и нежелание влиять на происходящее в нашей стране, мол: «Мы люди маленькие, от нас ничего не зависит», – это, согласно проведенным нами социологическим опросам, по-прежнему доминирует в нашем обществе. Как с этим бороться? Как сделать людей, наших людей ответственными за свое будущее? Я понимаю, что здесь нам препятствуют некоторые, скажем так, черты нашего вида человеческого. Мы же все привыкли ходить вслед за вождем. Если вождь призывает нас идти в болото, мы пойдем в это болото за этим вождем. Если посмотреть на историю человечества, то стран, в которых восторжествовала демократия, ну что это были? Афины, Римская республика. А сколько стран было, где имперское величие было в лице шаха, царя, короля, где все ему подчинялись? Сколь угодно. Но ведь и мы из этого болота никак не можем выйти. Так вот я еще раз хочу сказать, что вот это объявление самостоятельности, суверенитета России в определенном смысле позволило нам сбросить гири с наших ног. У нас появился шанс. И мы в 90-х годах попытались его реализовать. То, что у нас это не получилось в полной мере, то что у нас по-прежнему не европейские порядки, что суды у нас карманные, что закон у нас – это такая формальность, и что большинство… (Обрыв связи.)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Всё. Там есть технические проблемы. Значит, я как-то не могу понять. Мы же голодные?
(Технический разговор.) (00:56:32) – (00:56:39)
Фуршетный зал.
НЕЧАЕВ П.:
– (00:56:40) За то, чтобы эти поседевшая и полысевшая демократия никогда не увидели друг друга. Поэтому за то, чтобы твой энтузиазм не пропадал.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Давайте, за нас! Я считаю, что… Ребята, за нас давайте!
– За нас и за Бурбулиса!
(Техническая съемка.) (00:57:15) – (00:57:35)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Володя! Значит, тебе даже задание, поручение: разработать новую криптовалюту. Она должна иметь доступно-закрытый характер и обеспечить нам финансовую поддержку вот этой святой работы.
– Вот это идея!
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Давай, говори.
(Технический разговор.) (00:58:00) – (00:58:28)
ДАВИД:
– Мы с вами в политическом пылу и политической борьбе, в общественной активности забыли главный свой статус. А наш главный статус – это то, что мы являемся гражданами своей страны. И, как граждане своей страны, являемся еще налогоплательщиками. Вот спросить за свои деньги – это святое право каждого мужчины. Поэтому я предлагаю двигаться именно в этом направлении. Задавать вопросы: «Куда ушли мои деньги?» Это, мне кажется, самое перспективное направление в этом политическом движении, потому что ни одна политическая идея не вдохновляет сегодня так, как правильно посчитать деньги, которые мы заплатили.
НЕЧАЕВ А.:
– Тебе достойно ответят: «Читайте бюджет Российской Федерации». В чем вопрос, Давид?
(Техническая съемка.) (00:59:37) – (00:59:49)
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Пожалуйста, Андрюш. Скажи, что сегодня ты пережил, увидел, почувствовал, о чем мечтал? Какие ты делаешь сейчас прогнозы?
НЕЧАЕВ А.:
– Во-первых, я рад всех вас видеть на свободе. Пока. Время покажет. Быть на свободе – в наше время это большое и главное. Одновременно мы с вами видим, как поседела и полысела российская демократия, но другой у нас с вами нет. На самом деле мы с вами, конечно, в каком-то смысле все родом из начала 90-х. (01:00:45) Вот эти романтические времена, когда мы искренне верили, что Россия станет свободной, демократической, цивилизованной, западной (в хорошем смысле этого слова) страной. И мы много для этого сделали. И в чем как бы для меня великая заслуга и вызывает у меня, у вас восхищение Ельциным, то что он свою фантастическую популярность положил на алтарь экономических реформ. Другое дело, что, когда эта популярность стала, как шагреневая кожа, сжиматься, дальше, к сожалению, Борис Николаевич заметался. И, может быть, если бы он дал нашему правительству работать еще пару лет, мы бы сейчас жили в другой стране. Но история не имеет обратного отсчета и сослагательного наклонения. (01:01:45) И, конечно, с моей точка зрения, его ошибка, наша всех ошибка, особенно вот кто занимался политикой, – мы все-таки занимались экономическими реформами, – то что не была создана тогда сильная пропрезидентская (давайте называть вещи своими именами) демократическая партия. И Россия, при величайшем к ней уважении, таковой так и не стала.
– А почему?
ПОНОМАРЕВ Л.:
– Да потому что он отказался это делать. Это вопрос сложный. Я сразу говорю, это вопрос сложный: правильно сделал или нет?
(Говорят одновременно.) (01:02:23) – (01:02:31)
ФИЛИППОВ П.:
– Тогда это Борис Николаевич отказался. Это общая наша ошибка, и тоже мы жили бы сейчас в другой стране, если бы это было сделано.
БУРБУЛИС Г. Э.:
– Ребята, внимание! Когда наступает кульминация в мыслительном коллективном процессе, начинает петь душа женская.
(Арт-группа «Яблоневый цвет», Юлия и Елена Коротковы поют.)
(01:03:11) – (01:05:06) (Аплодисменты.)
КОРОТКОВА:
– Я хочу сказать, что эта песня была написана…
НЕЧАЕВ А.:
– Можно творческий совет? Вам надо разделить роли. Вы поете, а вы вот только этот звук.(Техническая съемка.) (01:05:24) – (01:05:42)
