30 лет Правительству реформ

30 ноября 2021 года в городской усадьбе Федора Шехтеля прошло торжественное собрание, посвященное 30-летию Правительства реформ.

В ноябре 1991 года в сложный исторический период Президент России Борис Ельцин и Государственный секретарь России Геннадий Бурбулис формируют новый состав Правительства Российской Федерации, которому предстояло провести сложные и чрезвычайно важные реформы в государственной и социально-экономической сферах. Эти реформы заложили мощный фундамент для построения Новой России. За прошедшие 30 лет новейшей истории Россия никогда не отказывалась от достижений Правительства реформ. И по сей день рыночная экономика, частная собственность, конкуренция, институты демократии, права и свободы человека являются гарантами существования и поступательного развития Российской Федерации. Каждый образованный человек понимает, что отказ от достижений Правительства реформ на любом историческом этапе ведет к деградации государства и общества. Министры Правительства реформ, осознавая историческую значимость и неся ответственность за текущие исторические события, каждый год собираются, чтобы вспомнить как это было, подвести итоги, подумать над достижениями и неудачами. Представляем вашему вниманию видеоверсию торжественного собрания: 

Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен) иностранным агентом Леонидом Яковлевичем Гозманом, либо касается деятельности иностранного агента Леонида Яковлевича Гозмана.
22 января 2025 г. Росфинмониторинг внес в перечень террористов и экстремистов общественного деятеля Леонида Гозмана (также признан Минюстом России иноагентом).

(Кадры прошлых встреч.)           

БУРБУЛИС Г. Э.:   

– Во-первых, ещё раз добрый вечер. (00:03:31) И спасибо каждому из нас за то, что мы 30 лет назад с вами задумали, за то, что мы сумели сделать правильного, полезного и незабываемого и за нашу уникальную традицию. Ещё раз повторю, в мире нет ни одного государства, где каждый бы год члены правительства, сплоченные какими-то своими общими делами, поступками, оценками, в действительности находили время и желание встретиться и пообщаться

Общая наша мировоззренческая матрица, которой мы с вами руководствовались всегда, – это культура памяти. Как много всего про нас написано, как много про нас всего мифологизировано, как много про нас выдумано! Тем не менее, стараться понять и разобраться, что было на самом деле, откуда мы родом и что мы должны и обязаны с вами делать в ближайшие 30 лет, кроме нас это никто не сможет сделать.

Я хочу сразу же передать всем нам и каждому в отдельности (она это подчеркнула специально) приветствия от Наины Иосифовны Ельциной. Давайте ей поаплодируем. Мы начинаем готовиться к 90-летию Наины Иосифовны. Это будет на следующий год. И такая эстафета: 90 лет Борису Николаевичу в этом году, нашему президенту и нашему председателю, и Наина Иосифовна идет по его стопам. Она сказала: «Никто никогда не сумеет её разубедить в том, что наше Правительство сделало для страны настолько много и настолько важно, что это бесценно». И она понимает выдающуюся роль Бориса Николаевича, но всё время повторяет про наш коллектив, про нашу преданность идеям и идеалам демократическим, реформаторским. И всё время она просила: «Когда Нечаев будет разговаривать, передай ему, чтобы немножечко послушал». Я передаю привет от Наины Иосифовны.

НЕЧАЕВ:

– Я тебя слышу всегда. 

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Вот. (00:06:56) И ещё Наина Иосифовна пожелала нам сохранить вот этот энтузиазм, уважение друг к другу и понимание того, что будущее родного отечества закладывалось тогда, 30 лет назад, и наверняка с нашим участием выросла та корневая система, которая сегодня в разных состояниях называется Российской Федерацией.

Я хотел предложить нашему сегодняшнему общению такие три заповеди, которыми я сам руководствуюсь и которые, я думаю, правильные. Это заповеди стоика демократа-реформатора эпохи перехода из ХХ в ХХI век. Первая заповедь. «Обладай чувством юмора и развивай в себе способность к самоиронии». Вторая заповедь. «Обладай чувством меры и развивай в себе способность устанавливать баланс, находить диалог, завоевывать доверие, формировать культуру консенсуса». Третья заповедь. «Научиться сознавать глубинную взаимосвязь трех фундаментальных ценностей человеческой жизни: человек, власть, свобода». 

Мне кажется, что мы с вами сумели, в той или иной мере, осознанно, а, может быть, как-то духовно, инстинктивно обладать чувством юмора. Способность к самоиронии – это более сложно, но это тоже достижимо. Обладать чувством меры – это вообще признак мудрости и, прежде всего, меры между добром и злом, меры между твоими убеждениями и способностью относиться с уважением к убеждениям других людей. А то, что судьба нам подарила испытания, потому что мы были обличены огромной властью, и в большей степени, чем сейчас это происходит, мы ценили друг в друге человеческое, человечность, и нас сплачивала, несмотря на немалые разногласия, святая ценность свободы. Она была глубинной. Она не требовала никаких пафосных дискуссий. И это тот случай, когда сегодня я подумал, что надо обязательно об этом нам с вами вспомнить.                                  

И я хочу сразу же представить вам, мы друг другу подготовили с вами рождественские подарки. Обязательно возьмите этот наборчик. Петр Олегович выбрал с елочкой, что символизирует в высшей степени ближайший праздник.

Пять лет назад мы издали с вами вот эту книжечку «21 день работы правительства и реформ». Там были основные документы, которые мы разработали и приняли 15 декабря. В этом году мы сделали с Ольгой Георгиевной более фундаментальную работу. (00:11:35) «Исторический выбор достойного будущего России: предпосылки, сущность, перспективы, хроника, документы 1985–1991 гг., ценности и смыслы». И будет очень правильно, если вы найдете время ознакомиться с ней.         

И третье рождественское послание, которое мы друг другу с вами присылаем, я подумал, что это будет правильно. Эммануил Кант «Критика практического разума». Каждый из вас и из нас получает этот рождественский подарок. И я буду очень признателен, если кто читал, пусть вспомнит, а кто не читал, значит, начнем это чтение с завещания, с заключения. Там есть такие потрясающие совершенно, отвечающие нашему с вами настроению и нашему с вами мировоззрению, формулы. Кант пишет: «Две вещи наполняют душу человека всегда новым, все более полным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы думаем о них. Это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Я абсолютно убежден, что 30 лет назад нас объединил Кант вот в этой своей романтической, глубинной, вселенчески мировоззренчески безграничной максиме. Нас каждый день вдохновляет и избавляет от скуки, уныния, от безверия, от каких-либо никчемных переживаний звездное небо и моральный закон.

Кант нам доказывает, что если бы не было свободы, не было бы у нас морального закона. А я могу добавить, имею на это право, что если бы не было у нас в нашем коллективе морального закона, мы бы ничего с вами не сумели существенного сделать.              

Поэтому давайте начнем общаться и сразу же отметим после приветствия Наины Иосифовны нашу благодарность, признательность дорогому Борису Николаевичу Ельцину, президенту, председателю, и будем вместе с ним сегодняшнюю вечеринку петь, плясать, танцевать и разговаривать. За нас! За начало сегодняшнего нашего заседания! (00:14:59)               

У нас есть хорошая композиция, которую мы будем сопровождать нашими докладами, речами, репризами. Сейчас, для начала мы включаем её. 

(Показ видеоролика)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (00:24:31) С нами сегодня наш старейшина, наш учитель Евгений Григорьевич Ясин. Пожалуйста, Евгений Григорьевич. 30 лет правительству, которое мы с тобой делали. Ура! 

ЯСИН Е. Г.:

– Дорогие друзья, я рад всех вас видеть в той степени, в какой вы способны воспринять и меня, поскольку я, так сказать, подслеповатый, поэтому не на всё могу среагировать. Но, тем не менее, должен сказать, что мы сегодня должны отметить те события, которые происходили раньше в течение тех 30 лет, которые мы имеем возможность переживать. 

Я вас поздравляю с этим. Желаю всего хорошего. И должен сказать, что то, что нам судьба позволила пережить, это колоссальное достижение нашей эпохи. Эпоха – гораздо большее явление, чем то, что каждый из нас смог по отдельности пережить. Ура!                      

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Давайте ещё раз поблагодарим и поздравим нашего учителя, юного, целеустремленного, мудрого Ясина!                    

Я вспоминаю, когда в Архангельск приехал Евгений Григорьевич с Николаем Ивановичем, и у них было поручение от Горбачева найти возможность состыковать программу «500 дней» и программу Абалкина-Рыжкова. Сидели-сидели часа полтора, затем Рыжков говорит: «Никаких 500 дней я не знаю, не принимаю, не понимаю. Я так Горбачеву и скажу».

Может быть, это был правильный исторический выбор. Может быть, нет. Мы сейчас плохо это осознаем. 

ШОХИН А. Н.:

– (00:27:38) Наконец-то организатор разрешил мне включить звук! Это не я не могу справиться с техникой, это на твоей стороне. Я очень сожалею, что не смог к приему присоединиться. Буквально последние несколько часов изменилась ситуация, понадобилось подъехать и прояснить один вопрос. Но я очень рад, во-первых, что сегодня собрались все в таком количестве, я имею в виду живое участие. 

Конечно, мы единственное, наверное, правительство, которое 30 лет собирается в разных форматах на разных площадках. И мне кажется очень правильно, что Гена задал тональность в начале не просто вспоминать то, что было, и свои как бы заслуги перед эпохой, а мне кажется, неплохо было бы мобилизовать наш интеллектуальный экспертный потенциал для того, чтобы отвечать и на некоторые вопросы сегодняшнего дня. Мы действительно обладаем такой возможностью. 

Наверное, даже неслучайно сегодня был форум ВТБ Капитал России, где целый ряд интересных вопросов поднимался. И мне кажется, что собравшиеся здесь могут и по этим, и по экономическим, геополитическим вопросам и по многим другим высказывать такие заключения, взгляды и мысли, которые могут быть востребованы.      

Но, безусловно, без воспоминаний не обойдется. Но и их бы я предложил все-таки укладывать в канву не самоиронии и не в канву рефлексии и психоанализа, а все-таки мы должны смотреть на то, что нам удалось, что не удалось, и почему. Потому что история не то что повторяется, но многие ситуации, мне кажется, позволяют нам использовать наш опыт, опыт побед и поражений, для того чтобы сейчас их было меньше. Я имею в виду меньше поражений и больше побед. Поэтому мне хотелось бы, чтобы сегодняшний разговор он был бы в этом русле.                                     

Я понимаю, что многие из вас вспомнят, наверное, что-то, что мы в предыдущие разы не вспоминали, но я хотел бы услышать и увидеть как раз вот такой формат общения. 

И, коллеги, пользуясь случаем, хотел бы, знаете, к сожалению, уходят наши кумиры, люди, с которыми мы работали, наши партнеры, друзья и так далее, все-таки каждый год встречаясь мы должны вспомнить их. Неслучайно использована песня Градского Александра, безусловно, Александра Борисовича надо помянуть. У вас у всех налито, поэтому можете почтить память традиционным русским способом. А те, у кого не налито, могут минутой молчания. (00:31:27)     

Спасибо. Коллеги, если вы позволите, я отлучусь и потом попробую ещё к вам подключиться. 

(Звучит песня в живом исполнении Андрея Крамаренко.)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (00:33:56) Было такое творческое пожелание, вот этот ролик первый лирический, исторический, романтический, мы его размножим и каждому из нас обязательно направим. 

Всегда считалось, что правительство реформ – это, прежде всего, команда Егора Тимуровича Гайдара и экономистов. И я всегда старался деликатно это определение добавить, поправить. Правительство реформ имело базовую команду в экономике радикального преобразования, но оно же активно занималось реформированием культуры, здравоохранения, социальной политики. И, тем не менее, многое, так или иначе, состоялось, но в памяти восторженных соратников реформ и жестоких критиков была и остается экономическая реальность. Я хочу сейчас Петра Авена попросить разъяснить нам, что же, на самом деле, было и как нам дальше с этим жить.

АВЕН ПЕТР:

– Спасибо. На самом деле, действительно мы, прежде всего, пришли как экономисты. Я думаю, что мы свою задачу в целом выполнили. (00:36:01) На самом деле, мы сделали фундаментальное – поменяли страну. В общем, это было сделано.

Но, честно говоря, я не за это хочу выпить. Тут говорили, что 30 лет мы собираемся. Это не только потому что у нас были общие идеалы и что-то мы делали вместе, а у нас была феноменальная атмосфера. Я, на самом деле, думаю, что во многом это идет от руководства, от Геннадия Эдуардовича, который был, на самом деле, нашим премьер-министром как минимум первые полгода, пока не ушел с поста летом 1992 года. Я думаю, что ни у кого из нас ни до, ни после похожей атмосферы никогда не было. 

Вот, всё проходит, а вот эта память этого чувства абсолютного доверия, дружбы, надежности, на самом деле, это совершенно непреходящая история. Я хочу выпить за это, за эту память. Потому что жизнь наша, в общем, прошла, а вот это ощущение не пройдет. Это останется навсегда. Именно чувства и память остаются с нами. 

И это одновременно тост за нас, за Геннадия Эдуардовича и за Канта. Я не очень понимал, что Геннадий Эдуардович говорил тогда и сейчас. Я Канта не читал, скажу честно. Мне не по погоде. Но то, что у нас была потрясающая атмосфера, это правда. И вот за это, за память этой атмосферы, за это чувство я хочу выпить. 

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Браво! Спасибо. Сергей Николаевич Красавченко, наш соратник, друг. Во многих ролях человеческих и должностных он пребывал, председателем комитета был, и зам главы администрации был. Но, на самом деле, это один из самых активных и надежных, преданных членов команды.

КРАСАВЧЕНКО С. Н.:

– Спасибо. (00:39:20) В письме-приглашении, которое мы получили от Геннадия, как бы была заложена повестка дня. Но как всегда бывает, и благодаря тому же Геннадию Эдуардовичу, такая серьезная дискуссия полуакадемическая она становится дружеским общением. 

Но я, тем не менее, хотел бы к двум вопросам, которые он поставил в письме, коротко ответить. 

Первое: каковы вызовы были тогда, давайте вспомним? Действительно, в нашей тесной и высококвалифицированной компании нет необходимости перечислять все те страшные вызовы, опасные, глубококризисные, с которыми встретились и правительство, 30-летие которого мы сегодня отмечаем, и те, кто работал с правительством, и в Верховном Совете, на съезде и в науке, в общественных организациях. Это были страшные вызовы, угрожавшие просто существованию страны.

Одна страна так и не выдержала этих вызовов и через пару месяцев исчезла (ноябрь-декабрь). А перед Россией тоже стоял вызов выжить. Я не буду перечислять всё. Это есть и у Гайдара в книжках, и во многих ваших публикациях, всё это описано. Да и мы все хорошо помним, что было. И, тем не менее, вызов был принят вот той потрясающей действительно командой, о которой говорил Геннадий Эдуардович, лица которых мы видели на экране. 

Надо сказать, что команда выиграла и достойно ответила этому вызову. Более того, мне кажется, что именно тогда в 1991-1992, а частично потом 1993 году были созданы те условия, по которым страна наша ещё сохраняет шанс остаться на путях цивилизованного развития. И вот тот фундамент, который тогда был заложен, действительно, цивилизованного рынка, демократии, государственного устройства, которое было заложено и развивалось, несмотря на огромные усилия, которые отдавало правительство решению экономических проблем, началась же реформа государства. Конституция была с конца 1991-го и в течение 1992 года продвигалась, а в 1993-м она была принята.         

Сожалеем, конечно, что потом, как вы знаете, претерпела она изменения. Но основы, базис были заложены именно тогда. И теперь мы можем говорить о том, что вместе с 30-летием правительства реформ мы можем отметить и 30-летие шансов и надежд России на выход из тяжелейшего кризиса, который мы сегодня имеем. И те вызовы, которые снова стоят перед нашей страной, надо обратиться к тем истокам, из которых страна шла. Это и цивилизованный рынок. Это и настоящая демократия с правами человека и свободой. Это свобода СМИ. 

К сожалению, не было заложено – это были наши ошибки общие, и мы их признаем, и многие из здесь присутствующих об этом говорили, – не была принципиально проведена судебная реформа. Не добились мы настоящей дестабилизации, перед которой тогда стояла задача, чтобы обеспечить просто необратимость победы над сталинизированной страной. Ну, пожинаем. А что делать?           

Я хотел бы предложить выпить за тот фундамент, в который вы, здесь присутствующие, и, к сожалению, отсутствующие, а к ещё большему сожалению уже ушедшие из жизни люди, кто закладывал тогда тот фундамент, тот базис, который дает шанс России все-таки состояться как цивилизованная демократическая экономически преуспевающая страна, в которой народ может быть свободен и счастлив. Без свободы он счастлив быть не сможет. Да и страна вряд ли сможет быть такой, какой мы бы хотели её видеть, если она вообще сможет сохраниться без этого.                                   

А вторую часть я хотел предложить конкретную. Недавно прочитал, что Фонд Обамы получил сто миллионов долларов от Джефа Безоса на его программы. Я знал, что Обама занимается будущим. Его первая речь была посвящена образованию, когда он стал президентом. А Джеф Безос перевел сто миллионов для Фонда Обамы лидеров будущего в США, в мире и Европе.

Я не знаю, надо Александра Николаевича тоже спросить, есть ли возможность у современного бизнеса. Я знаю, что организационные возможности Геннадий Эдуардович сможет создать. Давайте мы подумаем, потому что это главное, что мы можем сделать ещё, кроме того, чтобы своим словом отстаивать то, за что мы боролись тогда, давайте попробуем сделать фонд и структуры, которые могли бы создавать лидеров будущего. Потому что эту площадку осваивают совсем другие люди сейчас в России, которые выращивают не просто технократов и карьеристов, а которые выращивают конформистов. Это не лидеры будущего.                                                                                    

Геннадий Эдуардович, Петр Олегович, Александр Николаевич, все мы давайте подумаем, как сделать. Может быть, это было бы действительно реальным вкладом Правительства реформ в Россию будущего.

Я ещё раз предлагаю выпить за всех, кто здесь, за всех, кто был с нами тогда, в память тех, кто был тогда, и за то, чтобы наши идеалы и интуиция, по которой тогда побеждали, все-таки они вернулись и торжествовали в нашей стране!                                                                        

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (00:47:56) У нас сейчас будет тревожный, важный, сердечный, душевный момент. Давайте почтим память ушедших наших коллег, членов Правительства. Мы сейчас их увидим на экране.                                             

(Показ видеоролика)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (00:51:48) Давайте поблагодарим наших коллег. Андрей Нечаев. Он, правда, в последние двадцать лет увлекся политикой партийной, и мы ему плохо в этом помогаем. Но я всегда восхищался, с какой настойчивостью, убежденностью и творческим отношением к людям Андрей продолжает преобразовывать наше отечество. 

Расскажи, откуда берешь силы, энергии и кто научил тебя кальвадос делать?

НЕЧАЕВ А.:

– (00:52:57) Друзья, я рад вас видеть. Сейчас мы видели тут скорбный список. К сожалению, он становится всё длиннее и длиннее с каждым годом. И если говорить совсем о членах Правительства в таком узком смысле, то нас, собственно, осталось там абсолютное меньшинство, считанные единицы. Поэтому давайте ценить друг друга, давайте чаще встречаться. 

Спасибо Геннадию Эдуардовичу. Мы когда-то все вышли из шинели Бурбулиса. Он нас втравил в эту авантюру, которая осталась, наверное, самым ярким событием в жизни каждого из нас, как бы дальнейшая жизнь не сложилась. И сейчас Гена молодец, что он помнит этот условный день и нас каждый год собирает. Поэтому, Гена, низкий тебе за это поклон.                 

Я думаю, что какой-то у нас, конечно, ещё скромный интеллектуальный потенциал остался, который можно было бы использовать для пользы дела. Например, хотя бы предостерегая нынешнее Правительство от тех многочисленных глупостей, которые они делают всё чаще и чаще. Давайте называть вещи своими именами. То, что мы закладывали, то, что Сережа Красавченко так с элементами пафоса сказал, что у России есть шанс быть демократической страной с рыночной экономикой. Я почему занимаюсь практически политикой, потому что с каждым днём этот шанс становится всё меньше, и меньше, и меньше. Так что называем вещи своими именами. По большому счету, мы всё с вами просрали. 

Я сейчас не трогаю свободу слова, я не трогаю инагентов, не вспоминаю о том, что мемориал попал под запрет. Но даже более близкая для меня сфера экономики – сейчас совершенно всерьез говорят об административном регулировании цен. Но все попытки объяснить, что это приводит только к товарному дефициту и ни к чему и никогда больше, остаются часто гласом вопиющего в пустыне. Ну, и прочие глупости, как 70% огосударствление экономики. Практически нет уже такой сферы в экономике сколько-нибудь серьезной, где ключевую роль не играла бы госкомпания. То есть все базовые принципы, либерализация экономики, приватизация и так далее, они все были подвергнуты ревизии.                 

Мне кажется, мы могли бы делать благое дело, если наряду с такими замечательными историческими докладами-книжечками мы бы все-таки как-то реагировали на текущую ситуацию, на текущую политику как такое последнее завещание нынешней власти. 

Тем более что мы с вами ведь были ребята очень отчаянные. Вот тот набор реформ, который был нами реализован за исторически ничтожный срок, он вообще… В некоторых странах на это ушли века.                        

И вот сейчас Гена сделал замечательную книжечку. Я её второй раз вижу. Я её полистал. Там есть протокол первого заседания вот этого нового Правительства. Я с огромным интересом обнаружил, какое количество вопросов мы там решили и какое количество поручений, причем со сроком исполнения не два года, даже не два месяца, а две недели. Я только про себя насчитал, что это штук 25 из самых разных сфер. А другим там досталось гораздо больше. (00:57:57) И каждый вопрос он был такой абсолютно программный. По крайней мере, то количество камней, которые мы с вами переворошили или наворотили, оно внушает безусловную зависть и уважение.

Поэтому, собственно, мой призыв. Давайте не просто грустно стареть и уходить из жизни, чтобы на следующей нашей встрече этот список стал ещё длиннее, а все-таки напоследок что-нибудь пищать.                   

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Спасибо, Андрей. У нас такой формируется банк идей. Сергей Красавченко провозгласил девиз: «Обама нам не указ, будем делать что-то похожее у нас в России». Андрей Нечаев сказал, что если хотите сохранить будущее для наших реформ, не закрывайте глаза на текущую ситуацию в России и давайте помогать друг другу ещё и этим. 

Всегда в таких ситуациях наступает время послушать Анатолия Чубайса. Анатолий Борисович сегодня не смог тоже быть в очном виде, но мы сейчас с ним поговорим. Слушаем внимательно, Анатолий, рады тебя видеть и слышать.

ЧУБАЙС А. Б.:

– (00:59:54) Добрый день, друзья дорогие. Получается уже, страшно сказать, 30 лет. Прямо какой-то исторический срок. Я хочу извиниться, что я в этот раз не с вами. Но вы знаете, я всегда с вами. Я ужасно благодарен Геннадию Эдуардовичу за то, что он нас собирает. Считаю, что это очень благородная миссия. Я исправлюсь обязательно, а в этот раз просто скажу несколько слов в таком режиме удаленном.                                           

Я, думая про наше 30-летие, раз уж такие исторические масштабы, подумал о том, что такой маятник русской истории, как мы знаем, имеет обыкновение очень широко качаться в разные стороны. Александр II, Александр III, Сталин, Хрущев, Горбачев и Ельцин. Сейчас он тоже качнулся. Вообще говоря, мог бы качнуться и дальше, вот в этом-то я уж точно убежден. В то же время я знаю, что многие наши коллеги, те кто работал с нами, те кто разделяет наши ценности, не просто огорчены, а они в каком-то таком прям упадническом состоянии о том, что всё пропало, всё вернулось к тому, что было вообще до нас, всё бессмысленно, ничего не осталось.                      

Я не согласен. Я не согласен, хотя понимаю тех, кто с такими оценками живет. Но я искренне считаю, что есть какие-то фундаментальные вещи, которые Правительство Гайдара за сверхкороткий отрезок времени, пока Егор был в Правительстве, сумело сделать, и которые необратимы, хотя кому-то кажется иначе. Конечно же, речь идет, прежде всего, об основах рыночной экономики, которая всё равно в стране рыночная.                      

Но дело не только в экономике. Мне кажется, что говорить, что сегодня в стране то же самое, что в брежневский застой, – это просто объективно не так. И объективно не так, потому что страна другая, потому что экономика другая, потому что общество другое, потому что власть другая. И то, что мы не вернулись обратно, как считают некоторые, в моем понимании это может быть вообще самое главное, что удалось достичь. Потому что я давно считаю, что в жизни можно заниматься только необратимыми проектами, слишком коротка жизнь для чего-то другого. Это означает, что дело сделано, и сегодня есть основания, честно глядя друг другу в глаза, вспомнить добрым словом и тех, кто уже ушел от нас, и самим друг на друга посмотреть и хорошенько выпит ь по этому поводу, чего я вам всем и желаю. (01:03:15)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Не всё так безнадежно. И мы благодарны Анатолию за его неукротимый оптимизм. Ещё раз нас приветствует Андрей Крамаренко. Пожалуйста. 

(Исполнение песни Андреем Крамаренко.)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (01:06:51) Спасибо, Андрей. У нас была проблема, как нам лирически, романтически и эмоционально организовать общение. И вот, по-моему, мы правильно поступили. С нами и наши кумиры, и прекрасный бард, который возвращает нас не только в прошлые времена, но и в будущее. Вот вернуться в то достойное будущее, которое мы с вами задумывали, никто нам не мешает. 

Борис Николаевич Ельцин – наш президент, наш председатель, наш лидер. На том самом съезде, где Борис Николаевич получил мандат Председателя Правительства и было принято постановление о неотложных мерах реформаторских, я здесь в своем вступлении в сборник этого года напоминаю, он сказал следующее: «В истории нашего родного отечества тысячелетней не было ещё испытаний такого масштаба и такой глубины. Но я призываю ответить на этот вызов. Давайте объединимся, чтобы изменить страну». Пожалуйста, Борис Николаевич с нами. (01:09:10)             

(Показ видеоролика) 

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (01:13:54) Последние кадры – это мы были в Эстонии с Наиной Иосифовной и открывали вот этот бюст в память нашего Бориса Николаевича. 

Мы будем продолжать его 90-летие. И я приглашаю, в декабре будет Ельцин Форум проходить традиционный, как всегда, на трех площадках: Москва, Екатеринбург и Санкт-Петербург. 10 декабря в Екатеринбурге в Ельцин Центре. Поэтому все, у кого есть время, желание и возможности, говорите, будем вместе это делать.                          

В то же время много сейчас у нас коллективных задач с вами, потому что культура памяти она не в безвоздушном пространстве отстаивается. И есть у неё такая соседка неприятная как конъюнктура памяти. Но и сама культура памяти она тоже неоднозначна. Есть такие естественные жизненные испытания как метаморфоза памяти: кто-то что-то вспомнил пикантное, кто-то что-то забыл принципиальное. Но к огромному нашему несчастью, есть и метастазы памяти. 

И мы уверены с вами, что наши ежегодные встречи, тем более юбилейные, они будут развивать нашу способность к культуре памяти, которая невозможна без культуры достоинства. И давайте попробуем по итогам 30-летия Правительства заново вернуться к нашему плану издательскому, просветительскому. Вот, мы сейчас создали фонд «Культура достоинства» по поддержке социокультурных, научно просветительских и политософских программ и проектов. И я буду очень признателен за помощь, поддержку и участие в этой важной прекрасной деятельности.                              

Я хотел попросить Александра Григорьевича Асмолова, был здесь один сюжет, но никогда не надо забывать, и мы были признательны в своё время Борису Николаевичу, когда мы провели инаугурацию 10 июля 1991 года, была борьба за то, чему будет посвящен первый указ первого в тысячелетней истории России президента. Что в голову идет? Все хотели, чтобы их профессиональная сфера была закреплена вот в этом символическом первом указе первого президента. И был такой указ. Был указ «О совершенствовании образования». 

Мы переубедили, мы победили всех, и промышленных директоров красных, и сейчас не буду перечислять. И могу только признаться, что Александр Асмолов, начиная с того времени, и Эдик Днепров у нас был здесь, они прекрасно эту всю знают историю. Пожалуйста, Александр Григорьевич. (01:19:32)        

АСМОЛОВ А. Г.:

– Гена, я очень благодарен, что ты меня поставил в ситуацию, когда ты выступил как Кашпировский и сказал: «Даю установку». В какой-то мере эта установка ценностна очень, звучит значимо.                     

Действительно, если мы проанализируем разные программы жизни, то в программе жизни, когда мы отмечаем сегодня тридцатилетие, указ номер один «Указ об образовании» звучит как указ о мечте. 

Буквально несколько раз за последние годы, даже чаще, обсуждали этот указ, и ко мне подходили и говорили: «Но он же не получился. Он не сбылся. Он был экономически не просчитан». И так далее. Слушайте, когда это говорят, они не понимают, что иногда установки носят другие названия. Одна из лучших установок называется «романтическая установка», которая звучит, переведя на другой язык, словом «утопия». 

Да, указ был уникальной, блистательной социальной утопией. Но утопия – это и есть одна из программ конструирования реальности. И в этом смысле по своему смыслу этот указ был именно указом культуры достоинства. Он понимал, что если в стране главной не будет профессия, смысл которой – выделка человека, ничего не получится. Он звучал в словах Бориса Николаевича: «Оппозицией к блистательной формуле лучше всего передана Аркадием и Борисом Стругацких, которая и сейчас звучит со всей мощью. Умные нам не надобны, надобны верные». Это говорит человек, которого Стругацкие выводят как отец Куин в патриотической школе. Этот указ был противоположен полностью этому. Он был указом о поддержке личности ученика. 

И в этой ситуации, когда Андрей, выступавший недавно, говорил нежное нормативное слово «мы всё просрали», я не думаю, что фекальные интонации и твоя фекальная мелодия на сегодняшний день, на самом деле, возможная мелодия. Но поскольку я занимаюсь детством, Андрюша, эта мелодия важна, но есть такие слова детские. Это не к тебе и не к нам, но мы должны их помнить. Кто так обзывается, тот так и называется. (01:23:38) Мы не будем сами себя так называть, потому что сделано невероятно много. И потому что, на самом деле, происходят многие удивительные вещи, что бы не случалось. А случается страшное. То, что сегодня звучало, когда говорили. Иногда оно случается в тяжелейших делах и судьбах. Было дело Вавилова, а сейчас читаете документы, не отрываясь. Было дело Сахарова. Сейчас, к сожалению, дело нашего с Володей друга Сергея Зуева, ректора «Шанинки». 

Это то, что звучит. А то, что не звучит, ещё более иногда тяжело. 

Я сейчас проанализировал, Гена так говорил о том, что надо чтить память. Память действительно надо чтить. Но главная работа каждого приходящего идеологического клана – это переделка памяти, её переконструирование, её переработка.                               

Я проанализировал документ, который вышел в этом году, по поводу которого уже выступили. Он называется «Календарь знаковых памятных событий незаметных», которые должны знать студенты, простите, школьники. 

В этом календаре 2021–2022 года, то есть нашего года, выброшены, вычеркнуты следующие события – их не должны знать школьники. Первое событие – вычеркнут День прав человека. Второе событие – вычеркнут из календаря День политических репрессий, не надо его знать школьникам. Третье событие – вычеркнут День холокоста. Он должен быть стерт, и его должны забыть. Это приказ Министерства образования месяц назад. Иными словами, переделка памяти идет. 

Но при всех ситуациях переделки памяти то, что происходит, и то, что здесь есть те, кто знают эту память и делают, происходит совершенно другое. Многие города, куда не приедешь, вы не представляете, насколько учителя, директора, ученики говорят: «Как хорошо, что мы далеко от центра». Услышьте эту фразу. Как хорошо, что на нас не действует это. Мы далеко, мы такие большие. И они уже не реагируют на новые такие установки. Если мы когда-то ввели в образование аббревиатуру, которую вы все знаете, под названием ЕГЭ, как бы к нему не относились, то некоторые новые лидеры более смачно даже, чем Андрей, ввели тоже сокращение. Оно звучит так: единое образовательное пространство. А его все произносят учителя кратко и лаконично, наша образовательная политика называется словом «ЕОП». 

То есть, когда всё это происходит, я могу сказать следующее. Настолько появляются уникальные ребята, настолько они по-другому действуют, настолько они по-другому мыслят. Они везде уже есть. Не все, но с другим мышлением. И на моих глазах пример, когда к одному первокласснику в Новый год подошел Дед Мороз и сказал: «Мальчик, скажи, пожалуйста, перед тем как тебе дать подарки, как ты учишься, какие у тебя оценки?» А мальчик посмотрел на него и спросил: «А с какой стати это вас интересует?» 

Вот когда появляются такие наглые дерзкие семилетки, от которых нервно вздрагивают Деды Морозы, ребята, как говорил мой учитель-запорожец, был такой психолог, он всегда повторял: «Братцы, у нас ведь всё ещё впереди». Так вот, что бы у нас не происходило, у нас всё ещё впереди. 

И я хочу напомнить ещё замечательные слова Ежи Леца. Друзья, когда вода подходит к самому горлу – выше голову. Спасибо. (01:28:59)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– У нас сейчас будет Егор Тимурович Гайдар. Нам показалось, что это такой известный, но новый Гайдар. Давайте послушаем и посмотрим.

(Показ видеоролика с выступлением Гайдара)

ГАЙДАР Е.Т.:

– Самый распространенный вопрос, самый тяжелый, звучит так: на какую сумму был ограблен народ по вкладам в Сбербанке России по реформам 1992 года, когда этот долг вернёте народу? Как вы умудрились украсть у стариков деньги, собранные на похороны? Или по-другому. Куда делись средства с наших сберкнижек, ведь они были обеспечены материально, куда всё ушло? 

Вот такие вопросы. 

В 1991 году, осенью вдруг сложилась необычная ситуация. Никто не хотел работать в российском правительстве. Предлагали многим и многие отказывались. Надо понимать, что только в такой ситуации и могла прийти в правительство команда молодых, мало кому известных профессионалов. (01:30:32) 

К чему же так отказывались? По вполне понятной причине. Очень многие знали, что вклады россиян разбазарили. Пришла пора отвечать. А отвечать не хотелось. Вклады, сегодня это уже многие поняли – это не записи на счетах, а это, в первую очередь, то, во что они вложены, чем обеспечены: валюта, драгоценные металлы, золото. 

В 1985 году вклады в Сбербанке были обеспечены 15 миллиардами долларов валютных резервов страны, золотым запасом в 1300 тонн золота.

Когда я пришел работать в правительство, получил несколько первых документов. Процитирую один из них – записка Внешэкономбанка. «К концу октября 1991 года ликвидные валютные ресурсы были полностью исчерпаны, в связи с чем Внешэкономбанк СССР был вынужден приостановить все платежи за границей». 

Это валютные резервы. От 15 миллиардов к этому времени осталось 16 миллионов долларов, 1/1000 часть. Золотой запас – из другого документа. Из 1300 тонн золота, ещё при императорах накопленных, к этому времени осталось 289 тонн. Только за 1990 год правительство Рыжкова вывезло 478 тонн золота, а в 1991 при Павлове – ещё 324 тонны. Это золотой запас.

Короче говоря, к этому времени всем было ясно: вклады разбазарены, на протяжении многих лет вложены в гонку вооружения, в Афганистан, в том числе, развивающимся странам. 150 миллиардов кредитов, предоставленных Советским Союзом. Пришла пора выбирать: кто же решится открыть дверцу сейфа и показать, что там ничего нет?

Государственный бюджет устроен примерно так же, как семейный. Если деньги из тумбочки забрали, то, пока не положишь обратно, они там не появятся. (01:33:05) 

В России открыты два пути. Россия может, пройдя вот эти тяжелые годы, накопив опыт, опыт демократии, ошибок своих собственных, научившись на них, провести тот набор преобразований, которые постепенно позволят России пойти по пути, по которому идут другие постсоциалистические страны, та же Польша, или Венгрия, или Чехия, или Словения. Стать нормальной цивилизованной европейской страной. Сначала бедной, а потом постепенно богатея. 

А может страна закружиться в своих печалях, поверить в мировой заговор, начать ловить врагов, искать врагов в инородцах, пытаться пойти по тому пути, по которому Германия пошла после Первой мировой войны, а не после Второй. 

Первый выбор возможен. И второй выбор возможен. А всё зависит от нас.

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (01:34:19) Много наших коллег не смогли сегодня быть здесь на нашей вечеринке, но они освоили уже за эти два года прекрасно систему онлайн. И я хочу попросить министра культуры нашего Правительства, который прославился на все времена тем, что был первым и единственным министром культуры, который практически побывал во всех субъектах федерации и проявил ту самую культурную достойную позицию, не только рассказывая про себя, про своих соратников, но и вникая в особенности культурной жизни на дальних наших рубежах. 

Пожалуйста, Евгений. Мы ждем. Вы недавно из Парижа, поэтому у вас много эмоций. Помогите нам освежить наши эмоции.

СИДОРОВ Е.:

– (01:35:55) Спасибо. Меня слышно? Спасибо, Геннадий Эдуардович. Спасибо, дорогие друзья. Я хочу просто сказать с самого начала, что это радостное событие. И пусть нас окружает очень невеселая жизнь, не должна уйти радость объятия. Мы живы. Мы что-то ещё такое соображаем, любим свою страну, говорим об этом. И я просто счастлив, что выпали на мою долю несколько лет нормальной, счастливой, упорной и осознанной жизни. Это лучшие, конечно, годы жизни.

Но посмотрите, как за 30 лет разительно изменилась страна. Ведь Правительство наше оно что-то решало, оно не было каким-то придатком к Администрации Президента, понимаете? Там каждый что-то из себя представлял. Администрация Президента только помогала.

Сейчас Правительство почти что ничего не решает. Это как бы прикладной инструмент. Особенно это чувствуется в экономической и социальной сфере, в образовании, науке. Всё немножко разрушено. Всё немножко испорчено. Всё немножко переделано. Всё не по уму. А сигналы, которые исходят из Администрации Президента, они и решают, собственно говоря, всю политическую сторону вопросов социальных. 

За два с половиной года изменилось отношение к России. На улицах ты стараешься выглядеть каким-нибудь итальянцем, или югославом, потому что к русскому отношение не очень хорошее. И это всё сделала наша власть.

Но ладно. Я должен сказать, что мы себя любим, хвалим, ошибки какие-то отмечаем, но никто не судья собственным действиям. Никто. Есть такая старая латинская пословица: «Никто не может быть судьей самому себе».

(…) И там целая глава о работе министерства, которое я возглавлял. Я уже забыл половину там всяких сюжетов. И вдруг, оказывается, люди возвращаются к практике нашей работы. Вдруг из Манчестера студента присылают ко мне, потому что она тоже что-то читала и про конституцию, и про какие-то сюжеты, связанные с Эрмитажем, с Ясной поляной. Она пишет дипломную работу «Культурные политики России в период ельцинского правительства».

О Гайдаре книжка выходит. Была ещё замечательная Чудакова. Вот вам ещё, пожалуйста. Леонид Гозман. Гозман явно собирает какие-то материалы, и всё это становится историческим сюжетом. И мы там, ребята, не умеем, а иногда находим компромиссы и так выглядим по-разному, чем хотелось бы нашим врагам и нашим противникам. За нами следят. Нас начали привечать, а значит мы не зря жили на этом свете. Спасибо!                    

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (01:41:32) У тебя какая-то интересная униформа из Парижа, что-то там такое знаменательное. Поскольку министр культуры Сидоров вспомнил легендарного Леонида Гозмана, Гозману слово!

ГОЗМАН Л.:

– Ну ладно. Про материалы, которые я собираю, я просто пойду сейчас сразу с повинной, потому что говорят, что это снижает как-то ответственность. Я про другое хотел сказать. Вот тут некоторые говорили насчет ощущения безнадежности, а некоторые не говорили, но они всё равно это чувствуют. Вот есть ощущение, что всё хреново. И действительно очень многие думают, что всё пропало и так далее. Но это ощущение для нашей страны, на самом деле, традиционно. Это было много раз. Это было много-много раз. И нам, наверное, только кажется, что глубина той задницы, в которой мы сейчас находимся, она вот такая уникальная. Она, в общем, всегда была глубокой.             

И знаете, в Питере был такой биолог по фамилии Бауер. Он был венгр. Он был венгерский коммунист. Он в 1919 году бежал в Советский Союз и стал работать на биологическом факультете Ленинградского университета. В 1938, естественно, его расстреляли. А до этого он успел сделать «Теорию жизни». А теория была простая очень, что жизнь – это работа, постоянная работа против равновесия, которое диктуется законами термодинамики. Вот, собственно, и всё.                                                                            

Всё, что само собой существует, оно умирает, оно разрушается и так далее. А вот нужна специальная работа, чтобы организм, страна, организация были живы.

И понимаете, периодически происходят чудеса. В 1991 году произошло чудо. Для того чтобы вести эту работу против смерти – за жизнь, оказывается, не нужно так много людей. Это могут сделать очень небольшое число людей. Но они должны найтись, они должны решиться. И вот они это сделали. (01:44:04) И были другие моменты в нашей истории, когда это происходило. 

И вы знаете, я думаю, что у нас есть шанс. У нас есть шанс до тех пор, пока есть хотя бы небольшое число людей, которые готовы повторить те чудеса, те действия в абсолютно безнадежной ситуации, как только что прозвучало, ведь никто же не хотел идти работать в правительство, ситуация рассматривалась как абсолютно безнадежная. Так вот пока есть люди, хотя бы очень немного, которые готовы взять на себя такую миссию, у нас есть шанс. 

И мне кажется, что люди, сидящие здесь, в этом смысле дают замечательный пример в том числе тем, кто может прийти и придет, рано или поздно, на их место. Я думаю, что когда сидящие вокруг этого стола понимают, что они сделали великое дело, они абсолютно правы. Было сделано великое дело – была спасена страна. 

Спасибо.                                  

БУРБУЛИС Г. Э.:

– Спасибо. Ты не был в Париже, но у вас созвучие с Женей очень близкое. Сидоров – посол ЮНЕСКО на все времена и на XXII век тоже уже запрограммирован. 

Мы уже вспоминали выдающегося и для меня в каких-то формах гениальную творческую личность Александра Градского. У нас сейчас есть очень интересная песня, в которой он как бы в диалоге с нами сегодня находится. Я не знал эту песню. Она называется «А мы не ждали перемен». Кто это такие наивные люди? Давайте послушаем. (01:47:03)                 

(Звучит песня в исполнении Александра Градского, видеоролик.)

БУРБУЛИС Г. Э.:

– (01:50:21) Александр Николаевич Шохин, расскажите, о чем вы сейчас мечтаете.  

ШОХИН А. Н.:

– На самом деле, организаторы время от времени вырубают звук тем, кто находится в онлайне. Сегодня было затронуто довольно много тем. Была глубокая мысль, что появилась команда, которая сделала этот рывок к свободе, к экономическим реформам и так далее. Мне кажется, что все-таки это была революция сверху. Не команда пришла снизу, команда профессионалов, которые как команда камикадзе, в силу того, что никто не решал браться за это, но, тем не менее, были готовы старые ельцинские друзья по Свердловскому. Они готовы были воевать против правительства. И более того, до 6 ноября 1991 года ситуация была такая: либо мы планировали кадры по Свердловску, либо это неизвестная ему команда симпатичных молодых ребят, которые что-то объясняют. Поэтому, на самом деле, если уж говорить о том, чья это заслуга, так это Ельцина Бориса Николаевича и (…), который долго убеждал Бориса Николаевича в том, что именно эта команда может вырвать страну из той тупиковой ситуации, в которой она оказалась, и добиться в течение года позитивных результатов. Мы обещали, что сделаем из страны рыночную систему с достатком не только товаров, но и другого по доступным ценам, с доходами достойными и так далее. Он поверил нам. Россия не Польша, конечно, а страна большая, инерция тоже больше, проблем накопилось больше и так далее. Но давайте объективно смотреть на ту ситуацию 1991 года. Многие из нас были готовы через полгода, чуть раньше или позже, уйти из правительства в силу того, что мы были в условиях, когда было сильное сопротивление в лице (…). Это было испытание для правительства. И именно по этой причине мы не все реформы, которые задумывали осенью 1991 года, решились осуществить. Мы были частью некоей политической игры. Борис Николаевич баланс держал, ему нужно было как-то договариваться с Верховным Советом и КГБ к концу 1991 года. Было понятно, что (…). И ему нужно было что-то предъявить. 

И в этой ситуации, безусловно, либо правительство как экономическая команда должно было продолжать работу экономической команды, либо начать играть в политику. 

Мы начали играть в эту политику. Весной 1992 года мы подавали в отставку коллективно, когда мы все дружно покидали зал заседаний Съезда народных депутатов. Это ведь уникальная ситуация, когда всё правительство по собственной воле подавало в отставку. Больше таких ситуаций в истории времен России не было. (01:55:05)                      

Но при этом весной 1992 года, до декабря 1992 года, уже мы начали маневрировать. И задача была такая – сохраниться как команда, в том числе, путем притормаживания по экономическим реформам и на основе неких политических и прочих уступок.                 

Как появился Виктор Владимирович Геращенко в качестве председателя Центрального Банка? Это май 1992 года. Появился он потому, что это мы сделали уступку Верховному Совету. Наш председатель Центрального Банка тогда, как сейчас помню, Игнатьев был, а нужно было как-то размен делать. И нам пришлось потом ещё с Виктором Владимировичем договариваться о денежной кредитной политике, притом понимая, что мы шли с разных сторон. Жесткая политика и мягкая политика. Но инициатива назначения председателем Центрального Банка Виктора Владимировича шла от нас. Это не сам Верховный Совет его выбрал. Я хорошо помню встречу президента Ельцина, когда поступило такое предложение. Борис Николаевич был в шоке: «Геращенко? Да у меня на него пачки компромата! А вы его рекомендуете?!» А мы его предлагали, потому что нам нужно было выжить. То есть мы в 1991 году были камикадзе, а к середине 1992 года мы стали извращаться. Это уже не камикадзе. Поэтому политикой мы начали заниматься, но не всегда удачно. И в этой связи, понимаете, нам хорошо бы свои собственные ошибки анализировать и рекомендовать новому правительству, если мы что-то делали не так, как исправить это. Любое правительство, когда оно начинает заниматься политическим выживанием, оно делает ошибки в экономических и прочих реформах. Даже не ошибки, а, в принципе, два шага вперед – шаг назад и так далее. 

Поэтому я очень вдохновлен теми временами, когда мы эти реформы делали. Давайте не переоценивать то, что мы уникальная команда, которая, как камикадзе, решилась на всё и сдвинула страну с мертвой точки. Сдвинули, благодаря Ельцину, который сделал ставку на команду и решил отдать правительство молодой команде реформаторов. (01:58:39) 

Понимаете, тут довольно сложно. Я сам был первым под ударом. Обычно кто виноват – вице-премьер. Весной 1995 года ровно это и прозвучало на Съезде народных депутатов. Реформы правильные, а последствия плохие. Кто виноват? Вице-премьер. В отставку его. 

Поэтому готовились мы действительно к тому, чтобы быть камикадзе и быстро провести реформы, сделав их необратимыми не на 100%, но пусть даже на 51%. И это мы сделали. Но мы могли бы, если бы мы продолжали считать, как камикадзе, мы бы сделали их на 80%. Не решились.

Поэтому я призываю к самоиронии и к такой рефлексии. Коллеги, просил бы все-таки иногда критически на себя смотреть тоже.  Если мы будем критически смотреть, мы вправе будем рекомендовать и нынешнему Правительству не делать тех ошибок, которые делали мы. Извините, я уже несколько бокалов приподнял, чокаясь с вами онлайн, может быть, поэтому немножко жестковато сказал, но мне хочется, чтобы наши встречи не были просто воспоминаниями о том, как молоды мы были, и какие замечательные формы мы делали. Много мыслей замечательных и додуманные нами идеи действительно реализовались во многом. Именно благодаря этому даже сейчас спустя 30 лет мы можем говорить, что основы рыночной экономики, экономических свобод и так далее, невзирая на то, что Нечаев там говорил. Все равно эта необратимость определенная есть. И более того, вспоминать тезис Толи Чубайса о том, что маятник, мы его так качнули, что он еще долго будет доходить до противоположной точки и, может быть, не дойдет. И это наша заслуга, безусловно. Но тем не менее, не все делается как надо.

– Александр Николаевич, можно одну реплику вам?

ШОХИН А. Н.:

– Можно даже две.

– (02:01:39) Я согласен, что надо рекомендовать Правительству нынешнему во главе с президентом не делать таких ошибок, какие делали правительства 91-92-93-го года. Но для того, чтобы это было справедливо, надо чтобы нынешнее Правительство добивалось таких же успехов и таких же достижений, о которых мы, к сожалению, мало знаем, о том, что сейчас происходит.

– На самом деле, Александр Шохин, я очень ценю то, что сейчас Александр Николаевич сказал. Мы же с первых дней наших дней рождения, мы всегда говорили: «Давайте разберемся, наши достижения, наши заблуждения, наши ошибки и мифы о достижениях и об ошибках». Без вот этой триады самооценки и осмысления, что было и как было, невозможно даже в сегодняшнее время разумно, справедливо, научно обоснованно оценивать без каких-либо двусмысленностей. Поэтому к тем предложениям, которые сегодня были, предложение Саши Шохина, продолжать писать историю нашего Правительства вот в этом объемном жизненном процессе, пространстве. Я буду признателен. В материалах посмотрите, пожалуйста, мой текст «Человек в истории и история в человеке». Я там пытаюсь предложить методологию осмысления исторических процессов, исторических событий, и настаиваю на том, что есть история людей конкретных с именами, фамилиями, должностями, есть история идей, тех ценностей, без которых нет ни одного человека в мировоззренческой своей полноте, и есть история собственно событий, которая складывается из действий, поступков конкретных людей, пропитанных, осознанных или не всегда осознанных ценностей, смыслов, идей и идеалов, которыми люди руководствуются, и в конечном счете событий – революции, реформы, трансформация, модернизация, застой и так далее.

(02:05:06) Пока мы не научимся к этой небольшой типологии относиться серьезно, мы даже про самих себя не сможем достаточно проективно и справедливо что-то сказать. Я сейчас хотел Владимир Александрович Малых, где он. Есть у нас на 30 ближайших секунд заместитель Малых. Владимир Александрович пока перекуривает. Я давно просил Виктора Анатольевича выступить, он мне говорил: «Нет, не время». Сейчас еще раз прошу.

– Осмелюсь напомнить в 91-м году 5 мая подписали указ об образовании КГБ РСФСР. И вот эти 5 минут славы для меня выпало в 91-м году, я выскочил на эту арену с вами, потусовался. Был в Правительстве Силаева и 35 дней был в Правительстве Гайдара. Потом был указ о слиянии КГБ и МВД, меня уволили, но я тем не менее благодарен судьбе, что меня она свела с вами. Что я хочу сказать, я хочу сказать, что время неумолимо, идет смена поколений. Через 10 лет, как сказал наш друг Сергей Степашин, мы будем жить в другой стране. Я думаю, что он прав. Это он сказал 2 года назад в Ельцин-центре, но я за этими переменами смотрю по своим внукам. У меня 8 внуков, из них шестеро от 5 до 8 лет. Я недавно прихожу домой, у меня самый младший внук 5-летний, он крепкий такой, боевой мужик, весь в дедушку, он всех толкает, забивает. И остальные пятеро, они его вытолкнули, закрылись на ключ и его не пускают. Я захожу, он стоит, стучит в дверь и говорит: «Ребята, ведь мне же нужны друзья. Откройте». Вот это мне так напоминает нашу будущую Россию, которая тоже будет стоять, стучать в дверь и говорить: «Ребята, ну мне же тоже нужны друзья. Откройте». Поэтому давайте выпьем за содружество наших народов.

ВЕДУЩИЙ:

– У нас есть прекрасный монолог чудесного художника, театрального режиссера Марка Розовского. Он давний друг нашего коллектива, он часто бывает здесь у нас в офисе. Давайте послушаем его приветствие.

РОЗОВСКИЙ М.:

– (02:09:47) Передо мной буклет театра «У Никитских ворот», который как государственный театр родился осенью 91-го года. До этого мы были театром-студией. Мы были дети перестройки, но в 91-м году вместе с новой Россией мы прожили эти 30 лет. В этом буклете я специально уже так на память даже сам не помню, что же я поставил в 91-м году, какой был у нас репертуар. Это очень выразительно, потому что до этого времени и мечтать нельзя было о том, чтобы, например, поставить «Все течет», «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана. Этот спектакль имел колоссальный успех на нашей сцене. По два монолога женских, которые рассказывают о том, как человек в XX веке погибал между Гитлером и Сталиным, точнее, между гитлеризмом и сталинщиной. Великий текст Василия Гроссмана, который был тогда для нас, можно сказать, впервые открыт, получил широкий доступ. Вот это и есть новая Россия, новая духовность, новые возможности. Комедия «Раздевалка» была моя, дальше я поставил Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Алексея Константиновича Толстого, Сашу Черного, спектакль назывался «Карнавал мелюзги», «Хочу ребенка» Сергей Третьякова, замученного когда-то в застенках НКВД, человека, который начинал вместе с Маяковским, «Сапожники» Станислава Виткевича, великого польского писателя-авангардиста, Кафка, отец и сын – это моя пьеса по произведениям «Письмо к отцу» и «Приговор», тоже вошла в наш репертуар. Что дальше? Наконец, «Говорит Москва» или «День открытых убийств», я тут же поставил прозу Юлия Даниэля, а рядом «Мертвые души» Николая Васильевича Гоголя в исполнении Саши Филипенко, тоже играли мы на этой сцене в 91-м году. Капустник «Никитский хор» – это сатирические произведения на самые злободневные политические темы того момента. «Урок» Эжена Ионеско, Гумилев «Охота на носорога» и «Свадьба» Зощенко, все эти названия в советское время, конечно, были непроходимы. Именно эти вещи открывали нам новый наш культурный багаж. Мы жили в этот момент надеждами, до этого мы жили иллюзиями, а тут появились уже надежды.

(02:13:32) Конечно, 30 лет тому назад это было счастливое время, время, когда все менялось, время реформ, время перемен и время пустых полок, которое было до этого. И, наконец, сложность жизни, невероятная нагрузка психологическая, потому что произошел разгром старого государства, возникла новая собственность, новые реформы, рыночные отношения. Это была революция своеобразная, но зато это была великая революция без гражданской войны, вот что мы должны ценить прежде всего. Люди, которые властвовали тогда, возникло новое Правительство России, они были озабочены прежде всего тем, чтобы при смене социального порядка сохранилась жизнь человеческая. Это фундаментальная ценность, и русской культуры, и вообще ценность как таковая, которой нельзя было пренебрегать так, как ею пренебрегала советская власть и коммунистическая реальность. 

Спасибо тем, кто начинал это движение России, новой России вперед. Спасибо вам, дорогие, отважные люди, умные люди, ответственные люди. Да, конечно, были и ошибки, конечно, была чеченская война, был терроризм, черти что творилось, криминал вылез из всех щелей. Но я противник того, чтобы считать 90-е годы лихими, как сейчас говорят. В эти самые 90-е, начало 90-х годов практически до 96-го года мы жили надеждами, и очень многое поменялось и поменялось разумно, поменялось исторически неизбежно, и вместе с тем, конечно же, мы должны быть благодарны тем людям, которые взяли на себя этот груз, эту ответственность и двинули Россию в другую эпоху.

Сегодня очень много забыто из того, что начинали эти люди, отодвинуто, сброшен она обочину. И что хорошего в этом? Ничего в этом хорошего нет. Да, есть реваншистские силы, есть маразм, в который впадают некоторые силовые ведомства сегодня, я не могу об этом сказать, мы говорим, когда мемориал закрывается, когда людей сажают каждую неделю, считают, что те, кто критикуют или протестуют – это чуть ли не враги народа. По-сталински враги народа, по-путински это иноагенты. Окститесь, друзья, окститесь. Россия все равно выйдет на путь свободы, и все равно победит разум, победит наш дух, победит великая русская культура.

ВЕДУЩИЙ:

– Свобода слова, печати, информации, всего остального. Михаил Александрович Федотов, он был еще автором гимна Правительства реформ, может быть, сегодня споет один куплетик. Пожалуйста, Михаил Александрович.

ФЕДОТОВ М. А.:

– (02:18:06) Здравствуйте, дорогие мои товарищи. Я хотел бы прежде всего обратиться к Виктору Валентиновичу, который до Марка Григорьевича выступал, и поднимал тост за дружбу. И хотел бы сказать, Виктор Валентинович, я несколько дней назад разбирался со своими архивами и посмотрел материалы за 93-й год. Это та самая рабочая группа, которая собиралась в Кремле под председательством Сергея Николаевича Красавченко. Сергей Николаевич, я смотрю предложения, высказанные участниками совещания под председательством Красавченко 6 октября 93-го года. Участвуют: Красавченко, Бурбулис, Паин, Днепров, Лихвиц, Сатаров, Ковалев, Яковлев, Кричевский, Шамшин. Кого только нет. Но остальные остались, некоторые даже сидят в этом зале или в этой конференции зумовской.

Читаю пункт 8-й. Предложить президенту рассмотреть вопросы о министрах безопасности, обороны и руководителей службы внешней разведки в связи с необходимостью кадрового укрепления министерства безопасности предложить рассмотреть возможность использования Иваненко. Виктор Валентинович, мы вас не забыли и тогда, не забываем и сегодня. Это назначение не состоялось, но к чему я привожу этот пример, к тому, что очень важно на правильных местах иметь правильных людей. Виктор Валентинович, он себя показал правильным человеком с самого начала. И если бы в 93-м году он возглавил министерство безопасности, я думаю, что многое пошло бы по-другому и более успешно. 

То же самое касается и других наших ведомств. Я не согласен с Александром Николаевичем, когда он сказал, что мы не камикадзе, мы не были компанией камикадзе. Мы были компанией камикадзе. Потому что мы шли не ради каких-то выгод, мы шли для того, чтобы реализовать наши идеи. Именно самореализация идей была нашей целью. 

(00:21:36) Я сейчас рассказываю иногда своим студентам некоторые эпизоды нашей работы, и они мне не верят. Я им рассказывал, как однажды ко мне пришел человек, я тогда был министром печати и информации, нет, я был еще замом тогда, и сказал: «Михаил Александрович, мы группа спортивных журналистов, решили уйти из газеты «Советский спорт» и создать свою газету». Я говорю: «Хорошо, пожалуйста, создавайте. Для этого закон дает вам полную свободу». Он говорит: «Мы хотели бы, чтобы министерство печати было нашим соучредителем. Один учредитель будет журналистский коллектив, а другой – министерство». Я говорю: «А зачем?» Он говорит: «Ну как, мы придем в «Союзпечать» заключать договор на подписку, нас спросят: «А кто ваш учредитель?», мы скажем: «Министерство», они скажут: «Пожалуйста». Придем в типографию, нам скажут: «Пожалуйста, раз у вас министерство соучредитель». Придем арендовать помещение, нам скажут: «Пожалуйста». Я говорю: «Ну хорошо». Я нажимаю кнопочку на селекторе, вызываю сотрудника, говорю: «Пожалуйста». Час времени чтобы оформить свидетельство о регистрации этой газеты с соучредителем Министерство печати. 

Проходит год. Снова он ко мне приходит и говорит: «Михаил Александрович, спасибо, вы нам очень помогли. Но сейчас мы решили акционироваться, и нам уже ваше министерство в качестве соучредителя не нужно. Вы, пожалуйста, откажитесь от прав соучредителя и от нашей газеты». Я говорю: «А почему бы и нет? Мы вам денег давали? Не давали. Мы вам дали только свое имя. А зачем мы вам дали свое имя? Для того, чтобы вы встали на крыло, для того, чтобы вы создали новую российскую независимую прессу». Поэтому я снова нажимаю кнопочку на селекторе, вызываю того же сотрудника и говорю: «Оформите, пожалуйста, свидетельство о регистрации СМИ. Эта газета теперь будет без нашего соучредительства, мы выходим и передаем свои права журналистскому коллективу».

(02:24:22) Когда я сегодня рассказываю это своим студентам, они спрашивают: «Сколько они заплатили?» Я отвечаю: «Нисколько, потому что мы были людьми идеи, и мы эти идеи смогли реализовать. Нам в голову не приходило другое». 

Как говорила Людмила Михайловна Алексеева, там на стене я вижу портрет, она говорила: «Хороший человек, он поговорит-поговорит, да и выпьет». Поэтому мой тост за нашу команду.

ВЕДУЩИЙ:

– Я хочу попросить Сергея Васильева. Очень приятно, что он сегодня у нас в студии. Он возглавлял центр, очень ответственная была позиция, серьезная роль. Прославился еще тем, что «Леонтьевский центр» Санкт-Петербурга возрождал, восстанавливал. Сергей Васильев, наш соратник, наш коллега, наш друг.

ВАСИЛЬЕВ С.:

– История крестьянской реформы 1861 года, и там есть такой замечательный шеститомник «Великие реформы», изданные в 1911 году. Великая реформа, да. Мы говорили, надо ли исследовать прошлое или надо смотреть в будущее. Известно, что кто владеет прошлым, тот определяет будущее. Поэтому мне показалось, что надо подумать о шеститомнике про великую реформу. Потому что, к сожалению, я глядя на то, как это все описывается сейчас, у нас очень мало информации, у нас она обрывочная и совершенно не отвечает тому стандарту, который задал знаменитый шеститомник и многие другие работы. При всем том, что крестьянская реформа, как я сейчас занимаюсь ей, вижу, что до сих пор многие вопросы остаются открытыми.

Я призвал бы Геннадия Эдуардовича и коллег подумать о том, чтобы организовать серьезное исследование историческое 90-х годов, да и не только 90-х годов. На самом деле, все же это лежит в прошлом. Когда мы смотрим великие реформы, смотрим, какие были реформы Киселева до этого, это все в контексте историческом. Я к этому призвал бы, подумать о том, чтобы сделать хороший полноценный научный труд. 30 лет – это огромный срок. Мы уже живем в другой стране. И через 10 лет мы будем жить в другой стране. 

(02:28:14) На самом деле все равно приятно видеть все лица знакомые и вспоминать о том замечательном времени. Я хочу за всех вас выпить.

ВЕДУЩИЙ:

– Чтобы эти пожелания были реализованы, я еще раз хочу Андрея Крамаренко пригласить к микрофону. Есть песня у вас хорошая «Про надежду». Будьте добры.

КРАМАРЕНКО А.:

– Песня Булата Окуджавы «Песенка о ночной Москве».

ВЕДУЩИЙ:

– Владимир Малых, он делает второй заход. Мы будем очень признательны, Владимир Александрович, расскажите о своей роли, у вас она была незаменимая и бесценная, вы были на острие интеллектуального экспертного сопровождения реформаторских дел.

МАЛЫХ В. А.:

– Дорогой Геннадий Эдуардович, незаменимая была у вас, потому что ту роль, которую сыграли вы, сыграть не мог никто и, может быть, у Гайдара, точно у Гайдара, потому что принять это мужество, сделать то, что нужно и чего никто не хочет, для этого нужна поразительная смелость. У Егора было одно качество – он был паталогически смелым человеком, именно болезненно смелым, физиологически не было свойственно чувство страха. Я как-то говорил: «Опасные времена наступают». Он говорит: «Бояться пока рано». Я говорю: «А через столько-то?» — «Тогда будет поздно, поэтому вообще не надо». Это очень важный тезис, поэтому все остальное, что про меня сказали, спасибо на добром слове, но мы же понимаем, что это называется научная обслуга, объяснение того, почему все, что происходит, правильно, хотя, я действительно считал, что все, что происходит, правильно. Для меня это был колоссальный опыт, для меня был очень важен.

(02:33:54) Мы в конце 80-х годов начали заниматься анализом перестройки как революции, хотя особо революции никто не любил, но диагноз есть диагноз, это была революция, потому что революция – это система трансформации при крахе государства, которая на наших глазах в конце 80-х происходила. И в этом смысле, конечно, включенное наблюдение, как это не парадоксально звучит, для меня было колоссальным источником драйва, именно не популярное, но которое мы можем себе позволить, жил под знаком последней фразы из книги Владимира Ильича Ленина «Государство и революция»: опыт революции гораздо лучше проделывать, чем писать о нем. И в общем это было то, чем я занимался в интеллектуальном анализе того, что происходило. Потом это вышло в книге «Великие революции», до этого была серия статей. Первая готовилась Егором, но уже Коля Головнин, Егор к этому моменту ушел из коммунистов, первая статья в «Перестройке как революции» у нас вышла летом 90-го года в «Коммунисте», для меня она была знаковая, очень важная, а цикл кончился в 2001 году книгой «Великие революции», которая вышла в Оксфорде и в Москве. 

Я безумно благодарен за возможность проделать опыт революции, а не только писать о нем, потому что в конце концов можно было оказаться в стороне, можно было наблюдать, критиковать, писать, что все делают неправильно. Это вообще больная проблема науки, если ты не включен в практику, сейчас я говорю своим коллегам, особенно молодым, то твои советы или правильные и абсолютно банальны, поскольку это все знают, или оригинальные, но глупые, потому что они вне контекста. Единственный способ быть уместным – это быть включенным. И делать ошибки, о которых многие говорят, да, и делать ошибки в процессе этой включенности. Геннадий Эдуардович, спасибо вам больше за то, что вы дали нам возможность сделать эти ошибки. За вас.

ВЕДУЩИЙ:

– У нас есть выдающийся наш соратник, Петр Филиппов. Петр Мостовой будет следующим.

ФИЛИППОВ П.:

– (02:36:50) Я тоже считаю, что маятник неизбежно качнется в другую сторону. Это Россия. А я в двух словах хочу сказать, разрабатывал или искал пути выхода из положения, несколько лет до того, как Ельцин познакомился с Гайдаром. Просто мы тогда встречались на берегу Ладоги, ходили под парусом, и с утра до вечера обсуждали, что делать. И многое из того, о чем мы тогда додумались, договорились, оно было реализовано Правительством реформ. Поэтому когда сейчас люди обсуждают, а что можно сделать для того, чтобы избавиться от той бешеной коррупции, которая есть в стране. Что можно сделать для того, чтобы полиция стала похожа на грузинскую полицию или на полицию Канады. Каким образом можно использовать активность рядовых граждан в борьбе за правовое государство, все это создает определенные условия. Я недавно проводил социологические обследования в Риге и убедился в том, что познание граждан этой теперь уже официально европейской страны в таких вопросах как разделение властей, обеспечение независимости суда, гарантия того, что полиция будет честная, смогут ли граждане сами отдельно, простые граждане подавать в суд гражданские иски в защиту общественных интересов, быть в Соединенных Штатах Америки или Канаде. Так вот выяснилось, что подавляющее большинство жителей Риги не знают, не могут ответить на эти вопросы. А для сравнения жители Эстонии знают, потому что у них есть пример – это соседняя Финляндия, с которой у них родственные связи.

Поэтому стоит вопрос, как нам обеспечить эффективное просвещение наших сограждан. Ведь на самом деле это отсутствие знания, понимания причинно-следственных связей, оно может угробить любую реформу. Я напомню, что когда Правительство реформ подписало указ, Ельцин подписал, а Правительство готовило, указ о свободном ценообразовании, то фактически 65% россиян по данным социологических опросов были категорически против свободных цен. Вроде как дефицит в магазинах всем осточертел, а перейти к рыночным отношениям мы не хотим.

(02:40:46) Если вы сейчас будете спрашивать у людей, а что нужно сделать для того, чтобы суд был независимый, чтобы полиция была честной, будет тот же самый недостаток знаний. Поэтому я поддерживаю предложение создать систему образования, может быть, в форме еще одного независимого университета, то, о чем говорил Андрей Нечаев. Тогда маятник качнется быстрее. Спасибо за внимание.

ВЕДУЩИЙ:

– Спасибо большое, Петр. Давайте Петр Мостовой.

МОСТОВОЙ П.:

– Дорогие друзья, я очень хотел сегодня присутствовать лично. К сожалению, обстоятельства в последнюю минуту сложились иначе, но я рад, что вижу вас и нахожусь вместе с вами. Сейчас хотелось бы сказать несколько слов по делу. Мне не очень импонируют такие высказывания, что все просрано, как сегодня звучало. Мне в большей степени импонирует приукрашивание нашего прошлого и наших собственных дел. Я бы хотел сказать, что судьба реформы не отделима от судьбы самой страны. И реализуются только те реформы, которые адекватные тем ограничениям, которые у этой страны есть. Мы более-менее успешно ответили на те вызовы, которые были в период, когда мы составляли действующее Правительство. Но вызовы меняются. Поэтому однозначно рассуждать на языке метафор вроде маятников не очень осмысленно. Нужно понимать, какие вызовы появляются и какова на них адекватная реакция.

(02:43:40) Для того, чтобы действительно участвовать в создании истории своей страны, а значит и всемирной истории, нужно во всем этом отдавать отчет. В этом смысле мне больше всего понравилось то, что сказал Сережа Васильев, что нужно внимательно изучать то, что мы сделали, именно под углом зрения, что было осуществимо, а что было неосуществимо. Бессмысленно трактовать неудавшееся, как просто ошибку. Не удается в том числе и то, что основывалось на чрезмерных ожиданиях, на преувеличении собственных возможностей изменить положение вещей. 

Тем не менее, фактом остается то, что свою роль в создании истории и в создании сегодняшней страны мы выполнили. Я думаю, что в меру сил мы в состоянии продолжать это делать. Я хотел бы за это место в истории и поднять свой бокал.

ВЕДУЩИЙ:

– Есть еще у нас один светлый соратник. Он сегодня в светлом балахоне, Александр Кричевский. Пожалуйста, Саша.

КРИЧЕВСКИЙ А.:

– Дорогие друзья, коллеги, конечно, приятно каждый год с вами встречаться, видеться, много разных воспоминаний, нюансов, которые вспоминаются, которые дополнительными мазками входят в общую картину, как формировалось Правительство реформ, как начинало функционировать по всем направлениям. Это же были не только экономические реформы, социальные, это вообще была другая модель работы с народом, между различными ведомствами, учреждениями культуры, науки, образования, все это было и непросто, и интересно. Сегодня страна живет благодаря тому, что мы с вами заложили. Спасибо вам всем и вперед, как говорил Виктор Валентинович, с будущим наших внуков.

ВЕДУЩИЙ:

– (02:46:53) Яков Варенсон хотел размяться, это активный незаменимый член нашей команды. Был и министром, был и экспертом, был зачинателем статистики. Центр был, а конъюнктурой он не занимался никогда.

ВАРЕНСОН Я.:

– 30 лет прошло, поэтому всем здесь присутствующим и тем, кто сегодня сумел к нам присоединиться хотелось пожелать забыть все те неприятные вещи, которые пришлось пережить и тогда, и после этого, да и сегодня много неприятного мы наблюдаем. Обращать внимание прежде всего на хорошее и главное верить в то, что мы с вами хоть люди немолодые, но все-таки увидим нормальную процветающую быстро развивающуюся не стагнирующую страну. И все те идеи, которые были заложены Правительством Ельцины, Гайдара воплотятся действительно в успешном развитии державы.

ВЕДУЩИЙ:

– Сегодня заседал легендарный клуб, где руководил наш министр легендарный, Хлыстун Виктор. И он умудрился мне за 30 секунд доказать, что наша аграрная экономическая политика была суперуспешной, потому что после этого не было никогда больших проблем с обеспечением населения. А если еще вспомнить рекорды, которые ставит современная Россия на зерновом рынке, пожалуйста, Виктор, слушаем вас.

ХЛЫСТУН В.:

– Дорогие коллеги, рад вас приветствовать в этот день 30-летия. Действительно, так совпало, что сегодня мы проводили большую конференцию, заседание клуба, большую очень конференцию с широким участием, которая была посвящена 30-летию с начала аграрных реформ в России.

(02:49:58) Я хочу напомнить, что 15 ноября состоялось первое заседание Правительства. На этом заседании я получил задание в месячный срок подготовить пакет документов по аграрным преобразованиям. И 20 декабря они были внесены. По датам 26-27-28 декабря были приняты указ Президента о неотложных мерах по развитию земельной реформы и два постановления Правительства по реорганизации колхозов и совхозов и о реорганизации управления агропромышленным комплексом. Вот 30 лет прошло. Отрасль, которая всегда считалась неподъемной, огромные ресурсы потребляла, огромный масштаб мелиоративных работ, затрагивались все буквально регионы страны, а полки продовольственные были полупустые. За 30 прошедших лет ситуация коренным образом изменилась. Мы превратились из импортера сельскохозяйственной продукции в экспортера по целому ряду видов существенно, более того, сегодня агропромышленный комплекс называют лидером экономики по многим позициям. 

Почему это произошло? Я сейчас пересматриваю все, что мы начинали в 91-м году, и оказывается, что ни одна позиция, которая была тогда принята, не была отвергнута, она была реализована в достаточно полном объеме. В отличие от вас, коллеги, я имел возможности большие реализовывать свои намерения, поскольку работал в составе Правительства аж до 98-го года, 8 лет, и мне, и моей команде, наверно, что-то удалось больше, чем за короткий период пребывания в Правительстве для многих из коллег. 

(02:51:57) Могу ли я сказать, что все абсолютно цели достигнуты, что аграрные реформы закончены? Конечно, нет. У нас масса проблем сегодня существует. Проблема сельского развития, опустынивание сельских территорий и так далее, но сформировалась база, основа. Сегодня говорили о том, что нет ни одной отрасли, в которой бы государство не доминировало в сфере производства. Есть такая отрасль. Агропромышленный комплекс на 98% – это частное производство без участия государства. Сформировалась нормальная система кредитования, лизинга и так далее. Все это можно было добиться не какими-то разовыми решениями, а очень последовательной работой. И смысл моего выступления главный заключается не в том, чтобы я проафишировал эту отрасль, может быть, в какой-то степени работу моей команды. Речь идет о другом. Сегодня нам можно в две позиции встать. Позиция первая – такое возрастное брюзжание, критика, переходящая в критиканство. И может быть позиция другая, постоянного активного участия в делах страны. 

Извините за пафос, но в течение всего времени и сегодня мы продолжаем в законодательной сфере работать. Буквально некоторое время назад мы внесли в Администрацию Президента проект доктрины земельной политики на период до 2030 года. Есть возможность использовать наш опыт, наши знания, чтобы не со стороны смотреть на происходящее, а принимать в этом самое активное участие.

И последняя позиция. Я абсолютно согласен с тем, что должна быть объективная информация о том, что происходило в 90-е годы. Я работаю в университете. Студенты приходящие абсолютно не представляют кроме некого штампа «лихие 90-е», ничего о 90-х годах не знают, потому что в истории нашей в школе ничего совершенно не отражено. Мы должны использовать любую трибуну для того, чтобы рассказать людям о том, с чего начиналась новая Россия, с какими трудностями столкнулось Правительство на первых этапах, какие вопросы удалось решить и где были совершены ошибки. Должны прямой откровенный разговор с нынешним поколением и будущим поколением людей. Если мы эту работу не проведем, мы не реализуем одну из своих важнейших функций. 

(02:54:37) Уважаемые коллеги, я всех поздравляю с 30-летием, желаю самого крепкого здоровья всем. Желаю, чтобы отношения, которые сложились в начале 90-х годов, отношения поддержки, доверия, несмотря на разности позиций, сохранились в наших сердцах, в нашем поведении навсегда. 

ВЕДУЩИЙ:

– За процветание нашего сельского хозяйства на индивидуальной профессиональной основе. Спасибо большое. Федор Шелов-Коведяев, ведущий международник, работал заместителем министра в самые непростые годы. Был участником Беловежского консенсуса и многое знает, о чем еще никому не рассказывал.

ШЕЛОВ-КОВЕДЯЕВ Ф.:

– Начать я хочу с того, что я не знаю, сегодня это уже звучало или нет, но вообще сегодня день абсолютно уникальный. Сегодня 3-й день Хануки. Сегодня 3-ю свечу зажгли. Поэтому я хочу поздравить сначала всех. И прокомментировать это таким образом, что исконно русское слово «смех» происходит от древнееврейского «самэх», веселый. Это по поводу того, кто какой вклад внес в русскую культуру и в русский язык.

Если посмотреть на то, что происходит сейчас в международных делах, я вспоминаю, я был аспирантом первого года в Институте истории СССР, где занимался древними греками. И нас на годовщину Октября собрали в зале пленарных заседаний, где произносил пламенную речь известный академик, автор истории Великой октябрьской социалистической революции, Иссак Израилевич Минц. Он отличался тем, что он был очень невысокого росточка, и его из-за кафедры фактически не было видно. Был виден только шнобель и размахивающий кулак. Закончил он свое выступление таким образом: «Во всем мире тучи сгущаются. Это хорошо». 

(02:57:58) То, что происходит сейчас, вызывает в моей памяти, это был 78-й год. Еще не вошли в Афганистан. Поэтому я считаю также, как Егор. Бояться вообще нельзя, не надо, потому что есть вещи, которых бояться рано, а есть вещи, которых бояться уже поздно. Поэтому бояться нечего. Конечно, многое, как писал Алексей Константинович Толстой, которого сегодня тоже кто-то вспоминал, иногда смотришь и хочется сказать: «Мне, ей богу, дивно», как в «Сне Попова» говорит один из персонажей. Но с другой стороны, Геннадий, ты помнишь, как мы с тобой пытались устроить новые отношения между Россией и НАТО. Наверно, это был романтизм, потому что дальше мы с тобой наблюдали совершенно замечательный восхитительный концерт генералитета со всех сторон, и с западной, и с нашей, потому что никому это было не нужно. Потому что значительно проще жить тогда, когда ты точно знаешь, кого ты видишь в прорезь прицела, у тебя есть миссия, у тебя есть смысл жизни, у тебя есть пафос, у тебя есть задор. Поскольку тот шанс для всего мира, я замечу, был упущен, упущен с восторгом и энтузиазмом со всех сторон, то вот мы живем в том мире, в котором мы живем. Происходит то, что происходит. 

Но я исторический оптимист. Поскольку я занимался и занимаюсь еще до сих пор иногда древней историей, я должен сказать, что чего только не было за последние 3,5 тысячи лет. Но не происходит ничего такого принципиально более трагического или травматического, чем то, что происходило даже совсем недавно, 70 лет тому назад, скажем. Ничего не происходит. Ты просил меня сказать о том, что наболело, да вот наболело только то, о чем сказал в свое время великий Ньютон, есть такая фраза: «Глупость человеческая беспредельна». Это единственное, что у меня действительно наболело, потому что когда смотришь на некоторые действия кого бы то ни было в международной сфере сейчас, то все время вспоминается вот это. Кстати, уровень образования катастрофически низок. У лиц, принимающих решения, во всех странах, которые играют значительную роль на международной арене. Катастрофически низок, потому что гимназий уже никто не кончал, уже историю никто толком не учил, уже говорить с коллегами не только по дипломатическому корпусу, а даже по экспертному сообществу о том, что есть какие-то исторические факты, которые относятся к XVIII даже веку бесполезно. А вспоминать, что происходило с Римской Империей, как она шла вниз и почему, и когда она осталась одна, и как это все с ней происходило, просто смотрят как на человека, который занимается какой-то совершенной бессмыслицей. 

(03:02:11) А все-таки и Черчилль, и Эйзенхауэр, и Де Голль, это были люди, которые понимали, что происходит. И поэтому Черчилль когда летел на переговоры в Москву, он мог записать в своем дневнике: «Вот я лечу над страной, для уничтожения которой я сделал все, что было в моих силах. Но сегодня бомбят Лондон и Ковентри, надо договариваться, и я лечу, чтобы договариваться». То есть, человек находился на уровне задач национальных и не только национальных. Все это благодаря тому, что человек мог писать стихи в том числе по-латыни, в том, что он был разносторонне образован и культурен. Мы знаем его прекрасные акварели, которые сейчас выставляют. Он блестяще владел слогом прозаическим и так далее. Можно вспомнить Вилли Брандта, который был блестящим пианистом, кроме того, что он был великолепным политиком и удивительно изворотливым в той ситуации, когда он находился в тисках между двумя монстрами – Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Если вы поговорите с немцами образованными, нету более великого канцлера для них, чем Вилли Брандт. Потому что Аденауэр – это само собой, это экономика. Вот вообще просто во всех сферах, как он сумел поставить Германию, будучи в жесточайших тисках, самый великий канцлер – это Вилли Брандт, которого у нас уже почти никто, Гельмута Шмидта еще как-то где-то что-то какие-то ассоциации возникают, а насчет Вилли Брандта вообще никто ничего. 

Это все то же, потому что все это образование, это культура, это базовая культура, которой надо заниматься. И здесь, опять же, надо быть оптимистом. Я вспоминаю лозунг, с которым шел на первые свои выборы глава христианского демократического союза, лозунг был такой: мид оптимисмус, гейген комунисмус – с оптимизмом против коммунизма. 

ВЕДУЩИЙ:

– (03:04:54) Это на самом деле грустная история, когда сегодня деградирует и дебилизируется внешняя политика, причем, не только в персональном личностном плане, но и в системном. Время какое-то странное. У нас есть такое направление, как антимонопольная политика и защита предпринимательства. Леонид Очин, пожалуйста, помогите нам разобраться с тем, как было, и как будет. И мы будем сейчас подводить итоги.

ОЧИН Л.:

– Добрый вечер. Я прежде всего хочу поздравить всех коллег, которые дожили до этого юбилея. Надеюсь, в добром здравии. Выразить свою скорбь коллегам, которые ушли из жизни, и выразить отдельный респект хранителю традиций Геннадию Бурбулису.

Хочу продолжить тему, связанную с использованием нашего опыта. Я, наверно, не согласен с Андреем Нечаевым по поводу попыток пропищать что-то в конце. Но реально это лениво, наверно. Я думаю, что и Виктор Хлыстун, и Андрей Нечаев, и многие выступающие здесь говорили о востребованности и той правдивой истории, и тех условий, с которыми мы столкнулись в начале 90-х. Наверное, это более интересно для студентов. Но и вторая часть связанная с передачей опыта и какими-то оценками текущей ситуации, с тем, чтобы избежать ошибок для нашего государства. Мне представляется, что это очень тонкая материя в условиях, когда принцип преданности задавил принцип профессионализма. И поэтому я предложил бы подумать всем нам над формой и способами донесения наших оценок, нашего опыта до ушей тех, кто способен принимать ответственные решения. Мне кажется, что это ключевое условие для того, чтобы что-то рекомендовать, кому-то помогать и передавать свой опыт, свою оценку. Сейчас она уже независимая.

(03:08:11) Что касается состояния конкуренции, монополии, то вся статистика говорит о том, что в стране не 70 уже, а 80% огосударствления, поэтому я думаю, что каждый человек понимает последствия тех деградаций, которые произошли после принятия программы демонополизации, которая не была реализована, и принципов конкуренции и имитации каких-то движений в сторону рыночной экономики. Все это мы испытываем сейчас на потребительской корзине. С наступающим новым годом, с праздником, желаю здоровья удачи и успехов.

ВЕДУЩИЙ:

– Спасибо, друзья, коллеги. Огромное спасибо современной цивилизации, потому что этот термин онлайн, он стал не только сегодня привычным для слуха, он еще и желанный стал для действий. За два года многие хорошие люди получили удивительный шанс быть востребованными и сберечь свой духовный, локальный, интимный мир. Будем мы выбираться из этого онлайн-комфорта или мы будем в нем погрязать, пока непонятно. Будь прост, как ветр, неистощим, как море, и памятью наполнен, как земля. Люби далекий парус корабля и песню волн, шумящих на просторе. Весь трепет жизни всех веков, всех рас в тебе живет всегда, теперь, сейчас. Максимилиан Волошин в поэме «Дом поэта», а для поэта дом – это вся вселенная. И по большому счету, и для нас с вами вот этот призыв: весь трепет жизни всех веков, всех рас, чтобы жил он в нас всегда, теперь, сейчас. Андрей, завершайте. Всем спасибо. До новых наших дней рождения.