Лекция А. Сунгурова и А. Матлина в Ельцин Центре
27 ноября 2025 года в Ельцин Центре прошла вторая часть цикла «1990-е: взгляд из XXI века». Лекция Александра Дмитриевича Матлина (Санкт-Петербург), преподавателя кафедры истории и философии Гуманитарного факультета Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения (СПб ГУАП), и Александра Юрьевича Сунгурова (Санкт-Петербург), доктора политических наук, научного руководителя Народного университета современного конституционализма, была посвящена теме «Петербургский парламентаризм в 1990-е годы». Политолог Александр Сунгуров и историк Александр Матлин обсуждали, как в позднесоветский и постсоветский период менялась система власти и как в Петербурге формировался новый тип парламентаризма. Разговор объединил личный опыт, академические проекты и живую реконструкцию политических процессов конца 1980-х — 1990-х годов.
Уважаемые пользователи!
Если видео не загружается, воспользуйтесь, пожалуйста, альтернативной ссылкой
В начале встречи Александр Сунгуров коротко рассказал о своём пути от биофизики к политической науке и практической политике, подчеркнув, как важны профессионализация и ответственность в публичной сфере. Александр Матлин представил себя как исследователя истории перестройки и 1990-х годов и напомнил о серии общероссийских конференций «Ветер перестройки», которые он организовал. Эти конференции, проходившие в университетах разных регионов, стали площадкой для серьёзного разговора о том, как рушилась советская система и какие альтернативы тогда возникали.
От общего контекста перестройки участники перешли к конкретным политическим реформам. Вспоминались избрание Михаила Горбачёва генсеком, первые годы перестройки с курсом на «ускорение», развитие кооперативов и борьба с «нетрудовыми доходами». Отдельный акцент был сделан на катастрофе на Чернобыльской АЭС, которая стала важным фактором кризиса доверия к власти. Далее обсуждались: партийная конференция 1988 года, выборы народных депутатов СССР в 1989 году, попытки реализовать принцип «Вся власть Советам!» и переход к модели, где ключевую роль начинают играть мэры и главы администраций, более автономные от Советов. Эти процессы подвели страну к конституционному кризису начала 1990-х и подготовке новой Конституции России.
Фотограф: Юлия Войтукевич
Центральной темой дискуссии стал опыт Ленинградского (позже Петербургского) Совета. Александр Матлин подробно описал выборы конца 1980-х — начала 1990-х годов: появление Ленинградского народного фронта, коалиции «Демократические выборы — 90-х», победу демократически настроенных кандидатов, которые получили около двух третей мандатов в Ленсовете. Пример Юрия Болдырева, обошедшего первого секретаря горкома КПСС Анатолия Гидаспова, прозвучал как символ того, что город был готов голосовать против представителей партаппарата. В новом составе Ленсовета выстроилась сложная структура: часть депутатов позиционировала себя как демократов и реформаторов, часть — как коммунистов и национал-патриотов, возникли депутатские группы «Ленинград» и «Возрождение Ленинграда», а попытка создать устойчивую фракцию КПСС провалилась.
Большое внимание участники уделили внутренним конфликтам и организационным трудностям раннего петербургского парламентаризма. Обсуждались фигуры Марины Салье и Петра Филиппова, которые были яркими лидерами, но не смогли заручиться большинством при выборах председателя. Ленсовет несколько месяцев работал без спикера, а в качестве компромиссного решения были избраны три сопредседателя. Особое место в рассказе занял Анатолий Собчак — харизматичный лидер, столкнувшийся с проблемами соблюдения регламента и отсутствия устойчивой команды. Параллельно формировались 24 профильные комиссии и малый совет, который должен был сделать работу более управляемой, но позже был распущен, что открыло путь к новой системе городского представительства.
От истории Ленсовета дискуссия перешла к становлению Законодательного собрания Санкт-Петербурга, его первых двух созывов и сложной политической атмосфере середины 1990-х. Участники говорили о затянувшихся и скандальных выборах 1994 года, об усталости избирателей и росте политического абсентеизма по всей стране. Анализировались различные группы депутатов: бывшие «ленсоветовцы», ориентированные на развитие политической системы; представители крупного бизнеса; депутаты, близкие к исполнительной власти; защитники интересов отдельных социальных групп. Подчёркивалось, что фракции часто формировались не по идеологическому признаку, а по ситуативным интересам, что осложняло выстраивание устойчивого парламентского большинства.
Отдельный блок обсуждения был посвящён взаимодействию законодательной и исполнительной власти в Петербурге, а также роли Уставного суда города. Рассказывалось о выработке Устава Санкт-Петербурга, попытках сохранить баланс между ветвями власти, резонансном решении суда о запрете губернатору баллотироваться на третий срок и последующих конфликтах с городской администрацией. Участники напомнили, что Уставный суд в итоге был ликвидирован, а степень независимости депутатов со временем снижалась на фоне усиления влияния губернаторских команд и партийного большинства. На фоне этих процессов особенно контрастно выглядели случаи политических убийств и криминализации части политической элиты, что не могло не сказаться на доверии к институтам власти.
Завершая разговор, Александр Матлин и Александр Сунгуров подняли вопрос о легальности и легитимности власти. На примере кризиса 1993 года они показали, как расхождение между юридической формой и общественным восприятием решений подталкивало систему к радикальным шагам. От указа о разделении властей в регионах до формирования новых городских собраний в Москве и Петербурге прослеживалась линия постепенного демонтажа советской модели и поиска новой архитектуры власти. По мысли выступающих, опыт петербургского парламентаризма 1990-х годов — это не только часть истории, но и важный ресурс для понимания того, как сегодня устроены региональные институты, какие риски несёт снижение профессионализма депутатов и почему реальное участие горожан в политике остаётся ключевым условием устойчивости городской власти.
